1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

Свитич Луиза Григорьевна Доктор филологических наук, старший научный сотрудник кафедры периодической печати факультета журналистики МГУ

ПРАВОСЛАВНОЕ РОЖДЕСТВО В ЕВРОПЕ: Германия, Франция, Люксембург

Отдохнуть нужно не только от физической духоты и грязи, а и от духовной. Недели или дни хождения к Святым местам необходимы именно как праздники, как перерыв в ряде серых и грязных дней, которые обволакивают душу плесенью нечистой, греховной обыденности... И это не просто отдых, нет, здесь — исцеление. Человек в душном помещении задохнется, если не проветривать помещение. Точно так же среди духовной грязи, в душной атмосфере духовного разложения, он задохнется морально, душевно и превратится в животное, если хоть изредка не будет открывать окно к другому миру, к другой жизни, если его не перекинуть хоть иногда из мира обыденной пошлости и суеты в мир возвышенной мечты и религиозного чувства. А этот мир и открывается в паломничестве, путешествии туда, где воздух свят и тьмы святых виденй, где каждый камень освящен стопами Бога…Паломник приносит домой многое из своих святых настроений около святых мест и кроме молитвы. Сколько здесь узнаете вы пресвятых преданий, благочестивых сказаний, сколько раз, идя «по стопам Господа и святых», душа, привыкшая ползать по земле, оторвется от этой земли в порыве к небу и коснется «сфер небесных». А раз коснувшись святого, душа обязательно унесет с собою и «облик» святого». Смысл паломничества из книги «В стране святых настроений» (СПб, 1906). На рождественской ярмарке в декабре 2007 года у входа раздавали приглашения на паломнические поездки. Читаю «Рождество в православной Европе» (Германия, Люксембург, Франция). И не автобусом, а самолетом.  Прилетели в Кельн ночью. Нас встретила  Эльвира, посадила в автобус и привезла в немецкий город Трир глубокой ночью. Группа делилась на две - одна заплатила за гостиницу, другая жила в паломническом доме при православном храме, где были комнаты на 4-6 человек, в некоторых двухэтажные кровати. Внизу трапезная, и кухня, можно самим что-то приготовить. Это было дешевле. Мы жили в двухместном номере. Отель назывался «Константин» в честь святого императора Константина, который правил здесь в 306-316 г.г., тогда Трир был столицей римской империи. Со мной поселилась Клара, в прошлом певица Мариинского оперного театра, сейчас - преподаватель музыкальной школы по вокалу. Очень милая, интеллигентная женщина. Уже после поездки она позвонила мне и сказала, чтобы я посмотрела фильм «Прощение с Петербургом» об Иоганне Штраусе. Оказывается она, тогда еще студентка музыкального училище в Ленинграде, пела романсы главной героини Ольги. Дивный голос, безукоризненная манера пения. Голос поставлен прекрасным педагогом классической итальянской школы. А когда мы были в поездке, Клара очень боялась сквозняков, берегла свой голос - готовилась к сольному концерту в Рахманиновском зале консерватории. Номерок уютный, с телевизором и телефоном, с обогревательными приборами. По утрам обычный завтрак со шведским столом: чай, кофе, соки, колбаса, сыр (мы не ели, потому что был пост), молоко, хлопья трех видов, поджаренный хлеб (можно было жарить и самому), яблоки. Иногда то, что оставалось на тарелке, прихватывали с собой в дорогу, потому что обед предусмотрен не был, его проводили в дороге. Но днем, конечно, удавалось немного перекусить, выпить кофе (от 1,5 до 2,5 евро), съесть тосты (очень вкусные), пиццу или что-то более существенное. Но времени на еду было мало и жалко его было тратить, хотелось лучше посмотреть соборы и город, в котором останавливались. День первый: Рейн, Висбаден Поскольку мы приехали на два дня раньше, наши экскурсоводы, супруги Тимофей и Эльвира Китнис предложили нам поездку в Висбаден. Мы почти все с удовольствием согласились. О паре наших организаторов нужно сказать отдельно. Они приехали 7 лет назад в Германию из Омска. Он музыкант, играет (и говорят - хорошо) на гобое. Но их судьба изменилась, когда по благословению Архиепископа Берлинского и Германского Феофана, в феврале 2004 года в Трире был зарегистрирован православный приход во имя Сорока Мучеников Севастийских. Тимофей, будучи старостой прихода, начал заниматься исследованием святынь периода первого тысячелетия Церкви Христовой находящихся в городах Западной Европы, это послужило поводом к тому, что по благословению Архиепископа Феофана, при Западном Благочинии Берлинско – Германской Епархии в Трире образуется паломническое содружество «Севастия», духовным руководителем которого, является благочинный и настоятель в приходах Ахена и Трира – архимандрит Иосиф (Пустоутов). Тимофей получил богословское образование в Париже, в Свято-Сергиевском институте. Очень образованный и умный человек. Его экскурсии стоят того, чтобы их издать на диске или в печатном виде. Рассказывает выразительно, оценивает события точно и тонко. Глубоко верующий человек. Староста православного прихода в Трире, читает часы во время службы в своем храме. У Эльвиры образование тоже богословское: кафедра теологии Омского государственного университета. Она занимается в основном организационной работой. У нее получается это очень хорошо благодаря опыту работы по организации паломнических поездок в России и двухлетней практике в немецком турбюро. У Тимофея и Эльвиры две детей: старшая Елизавета 14 лет, изучает французский, переводила нам во время поездки во Францию. Младший сынок родился три года назад уже в Германии. Итак, мы отправляемся поездом в Висбаден. Это около трех часов пути. Едем в двухэтажном вагоне с пересадкой в Кобленце вдоль Рейна. Немного пасмурно, над Рейном легкий пар. Река с двух сторон сжата горами. Вдоль узкой прибрежной полосы припали к реке маленькие городки с обязательным храмом в центре. Они идут почти беспрерывной полосой. Рейн в половодье разливается и затапливает нижние этажи. Через каждый 3-4 километра на вершине горы появляется рыцарский замок с огромной башней донжон, в которой хозяева укрывались во время штурма неприятеля. Таких замков от Кобленца до Висбадена около 40. Почти все замки разрушены по приказу короля (не помню, какого). Но в последнее время некоторые восстанавливаются, в них открываются отели или рестораны. Эти маленькие городки по Рейну (как и по Мозелю) образовывались вокруг замков. Виноделы, ремесленники, обслуга владельца замка искали покровительства, защиты от врагов и селились на земле владельцев замков. Здесь, как и в мозельской долине, занимаются виноделием – по склонам гор сплошные виноградники, тщательно ухоженные. Говорят, что самый вкусный виноград- на вершине горы. Хозяева замков, земли, на которых они стояли, и прилегающей части Рейна, взымали дань за проезд судов, перегораживая цепями реку. Здесь плакала на скале Лорелайн. Здесь Белый рыцарь сражался со смертью. Вспоминается древний эпос Стихи Цветаевой. Крестовые походы. Прекрасные дамы. Разбитые сердца. Все это было здесь, на Золотом Рейне. Тимофей рассказывал о замке Марксбург, о черном рыцаре, который оказался сатаной, а его жена, узнав об этом, ушла в монастырь Айвон. На горах создавались монастыри - тихая уединенная жизнь. Рейн и горы, тяжкие страсти и святость. Это была удивительная поездка, в которой я что-то начала понимать о древних народах, населяющих теперешнюю Германию, проникла в образ "Золотой Рейн", осознала особенности древнегерманского эпоса, почувствовала, почему так, а не иначе писал свои оперы-эпосы Вагнер. Рыцарские времена здесь ощущаются полнее, чем где бы то ни было. Таинственность, тягучая, тяжеловатая непреклонность. Не близкая мне, но ставшая здесь более понятной и осязаемой. Здесь прозреваешь, понимаешь немного германский склад характера, литературы, музыки, мистический, тяжеловатый, тревожащий, но основательный и глубокий. Висбаден. Грубоватой архитектуры вокзал, оживляемый только рождественской елкой. Читали про Висбаден еще в школе. Литературные герои - русская знать ездила туда на воды. Теплые - термальные источники открыли еще в 1 веке древние римляне. На центральной площади паром курится земля - температура воздуха минус 3 градуса. В ротонде наливаю воду. Пить невозможно - очень горячая градусов 60. Вкус сероводородный. Название города переводится как «купанье на лугу» перевернутое «Bad in Wiesen». Здесь открыли 26 термальных источников, в 1366 года самый большой - «Кипящий колодец», который объединяет 15 горячих ключей и ежеминутно выталкивает на поверхность земли 346 литров воды, температурой до 66 градусов. Этот термальный источник питает новый термальный комплекс «Аукаммталь». Здесь любили отдыхать и лечиться коронованные особы и знаменитости, среди многих: Вагнер, Брамс, Гёте, Достоевский. Во второй половине XIX века, после объединения Германии, Висбаден становится неофициальной летней резиденцией династии Гогенцоллернов и курортом международного масштаба. (www.medela.ru/germany/town/wiesb.html). В центре города- остатки античных стен и руин, древних римских надгробий. Дивный собор святого Мартина устремленный пятью готическими башнями - свечками в небо, необыкновенной стройности сооружение. В нем, как и почти во всех немецких соборах, проходят музыкальные вечера. Взяли программу: Бах, Моцарт, Брамс, Шуман. Во всех западно-европейских соборах есть органы. Причем всюду разные и очень красивые. Известно, что католическая служба сопровождается органом. Едем на автобусе (1,40 евро билет, вход только в переднюю дверь) до русского православного храма, построенного немецким герцогом Нассау после смерти его жены - великой княгини Елизаветы Михайловны, племянницы Александра 1 и Николая 1. В 18 лет она вышла замуж за герцога Адольфа фон Нассау (люксембургские герцоги тоже из этого рода) и приехала в замок мужа в Бибрихе-на Рейне. Это было в 1844 году. А через год при родах герцогиня вместе с дочерью скончалась. Этот храм построен над их могилами. Николай 1 подарил племяннице на свадьбу приданное в 1 миллион рублей. На эти деньги и был построен храм. Прекрасный, стройный с пятью куполами на русский манер, но с элементами итальянской и французской архитектуры стоит в роще на горе Нероберг. Парит над Висбаденом. Купола, как прекрасные золотые свечи. Архитектор Филипп Гофман специально ездил в Россию, чтобы познакомиться с русской архитектурой. Иконостас писал профессор Императорской академии искусств в Санкт-Петербурге Карл Тимоле фон Неф. Он же расписывал Храм Христа Спасителя в Москве и Исаакиевский собор в Санкт-Петербурге. Фрески собора выполнены известным иконописцем Якоби. Храм представляет собой сочетание православных и католических традиций. Саркофаг герцогини и ее дочери внизу, в крипте, а в храме прекрасная скульптура из белого мрамора. В 1896 году почтить память родственницы приезжали император Николай П с супругой Александрой Федоровной, великим князем Сергеем Александровичем и его женой великой княгиней Елизаветой Федоровной. Царь купил на личные средства землю под храмом и русским кладбищем, чтобы сохранить эти дорогие русской памяти места. И он сейчас принадлежат Берлинской и Германской епархии, части русской Православной церкви за границей. Рядом с храмом русское кладбище, на котором упокоились многие представители известных дворянских родов России. Вот прекрасный памятник с мозаикой Валаамской божьей матери на могиле графа Иллариона Илларионовича Воронцова-Дашкова. Здесь же похоронены княгиня Голицына, сестра декабриста Кюхельбекера Юлия. Можно найти и могилы принявших православие немцев. Очень почитают здесь память художника с мировым именем Алексея Явленского. Здесь же похоронена его жена Елена Незнакомова. Когда выставка художника прошла в Русском музее, на его сайте можно было прочесть: «Алексей Явленский - один из тех выдающихся художников мирового уровня, к которым слава и признание пришли, к сожалению, не из России, их родины. Доказательство тому - неизвестность Явленского в России и сегодня, когда весь мир уже давно знает и восхищается произведениями этого художника. Немало замечательных произведений принадлежит Музею Ам Остваль (Германия, Дортмунд). Эта коллекция и еще несколько частных собраний Западной Европы предоставили возможность российской публике познакомиться с работами Явленского. В состав выставки вошли также немногочисленные произведения из российских коллекций: из собрания Государственного Эрмитажа, Государственного Русского музея, Омской картинной галереи». В энциклопедии «Кругосвет» читаю: Явленский Алексей Георгиевич (1864-1941), русский художник, представитель экспрессионизма. Родился в Торжке 13(25) марта 1864 в семье полковника. В 1874 г. переехал с матерью в Москву. После гимназии учился в кадетском корпусе и военном училище; в 1896 вышел в отставку в чине штабс-капитана. С 1890 посещал петербургскую Академию художеств в качестве вольнослушателя. Разочаровавшись в академической системе преподавания, занимался с 1893 в мастерской М.В.Веревкиной, которая стала его женой. В 1896 обосновался вместе с нею в Мюнхене, где посещал школу А.Ашбе. На рубеже веков много путешествовал, приезжал и в Россию. Вместе с В.В.Кандинским организовал «Новое художественное общество» в Мюнхене (1909), позднее сотрудничал в объединении «Синий всадник» (1911-1914). С 1915 жил в разных городах Швейцарии, а с 1922 — в Висбадене. Вырабатывал свою манеру, пройдя через влияния И.Е.Репина и импрессионистов, В.Ван Гога, П.Сезанна, П.Пикассо и А.Матисса. В 1920 окончательно откристаллизовался его самобытный стиль — с обобщенными головами и фигурами на грани перехода в цветовую или черно-белую абстракцию. Плавные тональные гаммы на рубеже 1930-х годов сменяются более грубым мазком, резче и монументальней становятся линии. Мировую славу Явленскому принесли работы из огромной серии Медитации (1933-1937); реминисценции византийско-русских икон. Позднее творчество мастера все более затруднялось прогрессирующей болезнью суставов рук. К тому же нацистские власти Германии, борясь с авангардизмом в искусстве, запретили ему выставочную деятельность. Умер Явленский в Висбадене 15 марта 1941 На стене кладбища стенды, из которых можно узнать, что в Висбадене бывали Жуковский, Гоголь, Бородин, Бунин, Набоков. Стравинский дирижировал здесь исполнением своих произведений. Тургенев описал свои впечатления от посещения Висбадена в повести «Вешние воды». Постоянным посетителем Висбадана с 1862 по 1871 был Достоевский, который играл в Курхаузе и описал состояние игры в «Игроке». Один из залов игорного дома до сих поры носит имя Достоевского, и там показывают рулетку, на которой он играл. Мы подошли к игорному дому вечером. Он сиял огнями иллюминаций. Справа и слева на огромной площади прогулочные колоннады с источниками. Колоннады отражаются в бассейне. Посередине - огромная рождественская елка. На снимках получились только размытые огни (шел дождь), таинственная нереальная площадь. Здесь проигрывались состояния, сотнями гибли души, которые не могли освободиться от игорной наркомании. Это сейчас называют лудоманией, и тысячи затянувшихся в черный омут игры в автоматах тащат из дома последнее, чтобы отдать этой страсти. Достоевский, сам переживший период, когда его жена вынуждена была продавать свое почти последнее платье (почитайте дневники жены Достоевского), пишет об этом очень выразительно. Он так описывает в «Игроке» первое появление в игорном зале. «Мне все показалось так грязно - как-то нравственно скверно и грязно. Я отнюдь не говорю про эти жадные и беспокойные лица, которые десятками, даже сотнями, обступают игорные столы. Я решительно не вижу ничего грязного в желании выиграть поскорее и побольше; мне всегда казалось очень глупою мысль одного отъевшегося и обеспеченного моралиста, который на чье-то оправдание, что "ведь играют по маленькой", - отвечал: тем хуже, потому что мелкая корысть. Точно мелкая корысть и крупная корысть - не все равно. Это дело пропорциональное. Что для Ротшильда мелко, то для меня очень богато, а насчет наживы и выигрыша, так люди и не на рулетке, а и везде только и делают, что друг у друга что-нибудь отбивают или выигрывают. Гадки ли вообще нажива и барыш - это другой вопрос. Но здесь я его не решаю. Так как я и сам был в высшей степени одержан желанием выигрыша, то вся эта корысть и вся эта корыстная грязь, если хотите, была мне, при входе в залу, как-то сподручнее, родственнее. Самое милое дело, когда друг друга не церемонятся, а действуют открыто и нараспашку. Да и к чему самого себя обманывать? Самое пустое и нерасчетливое занятие! Особенно некрасиво, на первый взгляд, во всей этой рулеточной сволочи было то уважение к занятию, та серьезность и даже почтительность, с которыми все обступали столы».

День второй: Эхтернах, Люксембург

От Трира до Люксембурга 30-40 минут езды. Прекрасные шоссе пересекаются наддорожными мостками для зверей, чтобы они могли беспрепятственно перебегать дорогу. Люксембуржцы заботятся о живой твари и своих лесах. Первый городок на пути Эхтернах, где в соборе покоятся мощи святого Виллиброрда – просветителя фризов (северных языческих племен) в 7-8 веках. Красивый мраморный саркофаг. Рядом – святой источник. Нас встречает настоятель храма. Мы попадаем во внутренние комнаты, где содержаться мощи святых. Он с гордостью показывает Евангелие, выполненное в России.- роскошное издание, украшенное золотом и финифтью. В этом храме, как и во многих соборах, которые мы в эти дни посещали, всегда есть рождественский вертеп - изображение Рождества Христова. Иногда это Мария с Иосифом и Богомладенцем. Чаще вместе с волхвами, которые пришли поклониться Христу, или с пастухами. Это красочные объемные фигуры. Порой они двигаются, журчит источник, льется красивая музыка. Много цветов. Алтари тоже украшены цветами. На площадях, в торговых центрах елки, скульптуры оленей, щелкунчиков и других рождественских персонажей. Гуляем немного по площади этого маленького городка. Улицы вымощены камнем. Покупаю местный сувенир- шкатулочку с фарфоровой крышкой - две милые фигурки на густосинем, ультрамариновом фоне. Память о Люксембургском герцогстве. После этого едем в его столицу Люксембург. По краям дороги- виноградники, маленькие двухэтажные домики под черепичной крышей одного цвета (так тут положено, чтобы не было разнобоя в архитектурном облике). В справочниках можно узнать, что еще в 1-м тысячелетии до н. э. территория Люксембурга была заселена кельтскими племенами, которые во времена римской империи были романизованы. В V веке эти земли захватили германские племена франков. А в 963 г. возникло графство Люксембург (с XIV века – герцогство). В маленьком государстве, занимающем площадь 2586 кв. км, живет около 300 тысяч жителей, говорящих либо на люксембургском, либо на французском, либо на немецком языках, преимущественно католики и протестанты. Здесь развито и сельское хозяйство - мясо-молочным животноводство, садоводство, виноградарство (www.luxemburg.ru). В национальную кухню входят дары Мозеля - раки, форель, щука, окунь, а также заливные молочные поросята и кровяная колбаса. Здесь даже в небольших деревеньках есть свои оркестры. Первое, что бросается в глаза, когда въезжаешь в Люксембург, суперсовременные сооружения, административные, культурные, банковские. Этот новый квартал построен совсем недавно в 1992 году. Люксембург - одна из финансовых столиц мира. Это начинаешь понимать, когда едешь мимо череды этих огромных банковских зданий. Здесь располагаются Европейский суд, Европейская счетная палата, Генеральный секретариат Европарламента, Европейский инвестиционный банк, несколько управлений Европейских комиссий. В деревне Шенген на Мозеле было подписано соглашение о создании в Европе единого визового пространства. Дальше въезжаешь в старый город, поделенный реками Петрус и Альзет на две части: Верхний и Нижний. Верхний город - готический, с прекрасными соборами, площадями и уютными уличками. На городской площади высится собор Нотр-Дам, то есть посвященный деве Марии, Богоматери (архитектор Ж.дю Блок, 1613-1621). Скульптуры Девы Марии с Иисусом Христом на руках. Как правило, она изображается во весь рост. Прекрасные витражи, дивный орган. Строгое пространство собора настраивает на торжественный лад. Рядом национальная библиотека, бывший иезуитский колледж. Вообще в этой части Европы издавна с уважениям относятся к знанию. Здесь рано начали создаваться университеты и библиотеки. И в дальнейшем путешествии мы часто видели рядом с соборами библиотечные собрания. Подходим к герцогскому дворцу эпохи возрождения в мавританском стиле, построенном в 1580 году, перед которым важно вышагивает между двумя караульными будками охраняющий дворец солдат (не знаю, как он называется). Перед дворцом несколько столбов, внутри которых вмонтированы маски, удивительным свойством которых является то, что они поворачиваются за тобой, куда бы ты ни шел - вправо или влево. Люксембург - конституционная монархия, возглавляемая великим герцогом, который единолично осуществляет исполнительную власть. Однако говорят, что герцог ведет себя вполне демократично. Если идет в кино как частное лицо, то становится в очередь за билетом, и даже были случаи, когда ему этого билета не доставалось. Мы видели современнейшее здание кинотеатра, в котором больше десятка залов. И очень модерновое, не похожее на театральное, здание театра. В городе много памятников архитектуры и музеев. На улицах Верхнего города любовались старинными церквями и домами, забавными танцующими скульптурами, удивлялись затейливым решеткам и прогуляли по платановым аллеям, которые похожи на удивительные графические скульптуры. Ветки обрезают, они становятся на концах небольшими шарами или овалами и на фоне неба выглядят фантастически. Были и загадки. Например, перед одним зданием, где раньше был монастырь капуцинов а теперь городской театр капуцинов, стоит необычная скульптура. Рыцарь-кентавр с циркулем и другими атрибутами вольных каменщиков-масонов. Верхняя часть кентавра - в латах, лицо закрыто забралом. Нижняя часть – лошадиный круп. Скульптура современная. Что значит сей символ? Старинный Нижний город необыкновенно хорош. Мост, перекинутый в давние времена через долину совершенной дугой, речка причудливых очертаний, старинные крепостные стены и башни, подземные ходы и казематы в скале. Люксембург называли прежде Северным Гибралтаром за его могучие укрепления. Все говорит о красоте и мощи города. Все дома в Нижнем городе под темными крышами с гладкими стенами - опять единый стиль. Хочется побродить в нем подольше. Но пора в путь.

День третий: Реймс, Париж

Встаем в 5 утра (кстати, время здесь на два часа раньше чем в Москве). Путь долгий - шесть часов до Парижа. Завтрак сухим пайком. Огромный бутерброд с колбасой и салатом, сок, яблоко, какие-то сладости и йогурт. Теперь к нам, московской группе, присоединились еще паломники из Воронежа и Петербурга. С ними приехал батюшка Александр, из Тихвина, замечательный, строгий, но очень добрый. Наша поездка сразу обрела смысл, и мы стали единым паломническим сообществом. Перед едой и после еды творили молитву, пели акафисты перед святынями. Но об этом позже. А пока, поскольку группа увеличилась до пятидесяти человек, понадобился большой двухэтажный автобус. Очень комфортабельный, с кондиционером и локальным освещением, биотуалетом и телевизором. Водитель - не очень молодой, но крепкий, с седым коротко стриженным ежиком, настоящий виртуоз своего дела. Мастерство свое он особенно продемонстрировал в Париже, где больше минуты нельзя нигде стоять и нужно пробираться к месту встречи через пробки. Он никуда и никогда не опаздывал, хотя мы не всегда были так же точны. Порой кто-то задерживался или даже мог заблудиться и задержать автобус на 30-40 минут. Но это бывало редко, и если мы раздражались по таким случаям, потом самим бывало стыдно, и мы просили у опоздавшего прощения. Мы же православные… Итак, занимаю последнее в нижнем левом ряду местечко. Все расселись уже, и я осталась одна. Хотя я человек компанейский, люблю и сидеть, и бродить в паломничестве одна. Это не отвлекает ненужной болтовней, не отнимает сил и внимания от главного - от цели паломничества. Хотя, естественно, на таких-то перекрестках, в гостинице, на обедах с кем-то знакомишься, общаешься. В паломничестве всегда очень интересные люди. На этот раз были и монахиня, и певчие, и преподаватели, и музыканты, и художница, и инженеры, и химики. Был один молодой, очень симпатичный предприниматель. Уже три раза был в паломничестве в Израиле и во многих других странах. Замечательно тонко чувствует и все понимает с полуслова. Паломники обычно уместны, скромны, деликатны, всегда помогут и поддержат. По дорогое в Париж у нас остановка во французском городе Реймсе. Здесь знаменитый собор - место коронации королей. Первый камень в его основание был заложен в 401 году. В той меровингской церкви и был крещен в 498 году Хлодвиг, первый христианский король франков. Крестил его святой Реми. В 816 году короновался Людовик Благочестивый, который взял имя – модификацию Хлодвига. Коронация напоминала ритуал библейского помазания на царство Давида Самуилом. И с тех пор – почти все короли Франции короновались здесь. В соборе есть небольшая дверца, через которую из расположенного рядом дворца епископов Тау они входили в собор на эту торжественную церемонию. Рядом скульптура спасительницы страны от агрессии англичан Жанны де Арк, которую во Франции называют «Святая Анна». Она сопровождала в 1429 году коронацию Карла УП. Готический собор в его теперешнем виде строился более двухсот лет - с 1211 до 1475 года. В длину- 150 метров. В 1914 году после налета немецкой авиации собор загорелся, расплавилась медная крыша и колокола, металл вливался через водостоки - горгульи. Лопнули прекрасные витражи. Более 20 лет длилась реконструкция. В одной из часовен поставлены в 1974 году витражи, выполненные по эскизам нашего соотечественника Марка Шагала. Собор - шедевр архитектуры и скульптуры. Редкой красоты и гармонии. Не такой большой, как другие готические домские соборы Франции, но удивительно соразмерен. Библейские, евангельские сюжеты на фасаде здания. Сохранились прекрасные древние изваяния Богоматери и Елизаветы. Знаменитые розетки - каменная готическая вязь. Часть собора в лесах - продолжается реставрация. Внутри необыкновенно величественен. Опорные столбы состоят из четырех как бы слитых воедино колонн коринфского ордера с растительным орнаментом, которые образуют вдоль стен своеобразную галерею. На уровне второго этажа собор обрамляет тоже галерея - хоры. Стены внутри собора украшены скульптурными композициями на библейские темы, прекрасными витражными розетками и окнами, значительно пострадавшими от бомбардировки, но некоторые сохранились еще с 13 века. Стены украшены дивными гобеленами 16 века, посвященными житию Богородицы. Собор красив со всех сторон и средневековые строители старались воплотить в нем образ Града Божьего. Он под охраной ЮНЕСКО. В городе всего четыре памятника мирового значения. В том числе базилика Сен-Реми (Святого Реми), с музеем, в котором хранится коронационная чаша, святая лампада для коронации, талисман Карла Великого, гобелены, мантия Карла Х. Здесь же выставлены ценнейшие археологические экспонаты. В путеводителях можно прочесть, что Реймс не только столица Шампани и родина шампанских вин (кстати, наши паломники купили здесь шампанское), но и родина авиации. Французский авиаконструктор и лётчик Анри Фарман совершил первый в истории авиации перелёт из одного города в другой по маршруту Буйи - Реймс (27 км). В Реймсе задержались на 40 минут, потому что одна пожилая дама заблудилась. Это несколько скомкало наш график, но, слава Богу, в конечном счете, все уладилось. Въезжаем в Париж, едем по берегу Сены, перед глазами знаменитый лодкообразный остров Сите с Собором Парижской Богоматери. Но пока мы здесь не останавливаемся. Торопимся в храм Сен-Ле-Сен-Жиль, где покоятся мощи святой Елены. Он закрыт, потому что мы опоздали. Священнослужитель, который ждал нас к условленному времени, пошел в соседнее кафе перекусить. Бородатый нищий очень живописного вида, который стоял перед входом в собор с каким-то бумажным стаканчиком для монет, оказался очень любезным. Узнав о цели нашего прихода, сходил за священником в кафе, и через некоторое время перед нами открылись двери храма, где в крипте в золотом ларце хранятся мощи святой Елены, матери императора Константина, который в 313 году после победы, в которой ему помог Господь, принял христианство и прекратил гонения на христиан. И конечно, великая его мать немало этому способствовала. Имя Елены известно и чтимо православными во всем мире, потому что она спасла многие святыни, связанные с Христом, Богоматерью, апостолами, евангелистами и другими святыми, возглавив экспедицию в Святую землю. При ее помощи обретен Животворящий Крест Господень, его хитон, который сейчас хранится в Трирском соборе, и многие другие святыни. И вот мощам этой подвижницы христианства мы пришли теперь поклониться. Сначала батюшка ведет молебен. Поем акафист святой Елене. Потом прикладываемся к мощам. Нашла в Интернете интервью с диаконом Трехсвятительского подворья Московского Патриархата в Париже Николаем Никишиым (теперь он уже священник) об истории мощей святой равноапостольной царицы Елены. Приведу его достаточно почти без купюр, потому что там излагаются очень интересные данные по поводу этой великой святыни. «Я давно уже слышал, что они хранятся в одном из парижских храмов. Побывав там, я увидел на стенах таблички с надписями: исцелившиеся от мощей царицы Елены свидетельствовали об этом и выражали ей свою благодарность. Но тогда я все же не вполне поверил, что в Париже, почти в забвении, пребывает такая великая святыня. Я тогда полагал, что в лучшем случае речь может идти о малой частице мощей…. Когда я стал углубляться в историю, сопоставляя все, что было известно о мощах святой равноапостольной Елены, то вдруг с удивлением обнаружил, что речь идет не просто о какой-то частичке мощей, переданной в дар парижской церкви. Оказалось, что в этом храме хранится, как раньше говорили, тело святой Елены, то есть останки, которые были в месте первоначального захоронения, за исключением тех частиц, что были отданы в дар в разные города христианского мира – в частности, в Константинополь. И тогда передо мной, естественно, встал вопрос: как мощи царицы Елены могли оказаться в Париже, в одном из католических храмов? И уж совсем приводило в недоумение то, что улица, на которой находится церковь, отдана сейчас на откуп разного рода увеселительным заведениям низкого сорта, притонам, – это одна из немногих улиц в центре Парижа, по которым расхаживают женщины легкого поведения, на ней, едва ли не на каждом шагу, соответствующего характера магазины – два из них находятся как раз напротив церкви… Когда я стал изучать исторические документы, используя применяющиеся в таких случаях методы исследовательского анализа, то с большим удивлением обнаружил, что все данные о мощах святой Елены согласуются между собой. Получалось, что именно эта святыня хранится в парижском храме и нет здесь никакого противоречия ни доводам разума, ни доводам веры. История перенесения мощей во Францию выглядела очень естественной. Прежде они хранились в Риме, в храме священномучеников Маркеллина и Петра, и один благочестивый французский монах (его звали Тёджис), который получил там исцеление по молитвам к святой Елене, загоревшись желанием получить ее мощи, спрятался вечером в храме, а утром вынес их и увез с собой. Не надо думать, что его поступок получил единодушное одобрение. Когда монах принес похищенные мощи в свой монастырь, в их подлинность не поверили и похитителя осмеяли, потому что не было у него ни духовного авторитета, ни власти: все думали, что он обманщик. Но чтобы его разоблачить по всем правилам, создали комиссию, в которую вошли местные ученые монахи: они, обратившись к книгам, хотели, прежде всего, разобраться, существовали ли мощи царицы Елены и могла ли в принципе такая ситуация, о которой рассказывал похитивший святыню монах, иметь место в действительности..Аббатство, в котором подвизался похитивший святыню монах, существовало до революции в местечке Овилье в Шампани, около Реймса, оно известно тем, что в нем жил в свое время монах дом Периньон, который изобрел шампанское. Именно туда и привез мощи святой Елены похититель Тёджис. Убедившись, что все рассказанное им о святыне соответствует историческим данным, члены монастырской комиссии послали в Рим делегацию, состоявшую из трех монахов и священника, чтобы те, не предавая дело огласке, навели справки и выяснили, действительно ли мощи святой Елены из римского храма пропали. В том случае, если это подтвердится, члены делегации должны были урегулировать возможный конфликт с Римским епископом, с Папой. Через некоторое время монахи вернулись и сообщили, что мощи действительно исчезли из Рима. Итоги их посольства были восприняты как знак благословения Папы на то, чтобы похищенная святыня оставалась во Франции: С IX века, после всех описанных событий, мощи царицы Елены стали центром паломничества для всего Реймсского епископства. Во время революции, когда во Франции начались гонения на Церковь и разрушались монастыри, один из монахов обители Овилье, зная, что в нее уже направлен отряд, получивший приказ конфисковать монастырское имущество, а затем разрушить и сам монастырь, взял мощи из раки и перенес их в церковь, находившуюся в соседней деревне. Потом этот монах (звали его отец Грассар) был арестован, а монастырь – разрушен революционным отрядом и впоследствии продан новой властью окрестным крестьянам, использовавшим кирпичи монастырских строений для своих бытовых нужд. В 1820 году состарившийся уже отец Грассар решил передать спасенную им от поругания святыню в одну из окрестных церквей, где почитание святой Елены существовало с IX века. Но епископ Парижский посчитал, что эта святыня должна находиться в храме, где ей будет воздаваться более широкое почитание. И тогда возникла такая удивительная оказия, что к этому монаху обратились рыцари Святого Гроба Господня – представители Святогробского Братства. Это братство считало царицу Елену своей основательницей, так как она восстановила христианские святыни в Иерусалиме и построила церкви в Вифлееме и на Голгофе, где, как мы помним, по обретении ею Креста Господня произошло великое чудо: когда Крест был возложен на умершего, он воскрес. …Братия осуществляли свои ежегодные собрания в церкви Сен-Лё-Сен-Жиль в Париже. И мощи святой Елены были положены в ней под алтарем. Когда эта святыня передавалась, состояние мощей было еще раз освидетельствовано: в раку вложили все документы (они передавались вместе с мощами в течение семи-восьми веков), подтверждавшие, что это те самые мощи, которые были перенесены в IX веке из Рима. Во время Парижской Коммуны революционеры ворвались в церковь, где они хранились, и, схватив святыню, понесли ее выкидывать. Но тут, по чудесному Промышлению, один из офицеров восстал, заявив, что если кощунственники сделают еще хоть шаг, он начнет стрелять. Тот, кто нес мощи, бросил их, – благодаря этому они и сохранились, в то время как все другие святыни храма были уничтожены, витражи его – разбиты, и церковь подверглась опустошению. …Коммунары ушли, а мощи остались в храме. Парижская Коммуна была, как оказалось, явлением эфемерным: существовала она два-три месяца, а потом все вернулось на круги своя. Опустошению церковь, где хранились мощи святой Елены, подверглась тогда, когда коммунары уже терпели поражение. После того как их представители, бросив мощи, ушли, священник поднял и сохранил святыню. С тех пор и поныне она хранится в этой церкви. После того как я записал удивительную историю мощей святой царицы Елены, у меня возникло сразу два вопроса. Первый – что с ними сейчас? Второй – как могло получиться, что эти мощи находятся на улице, которая превращена в вертеп разврата? На первый вопрос ответ оказался неутешительным: католики просто забыли о хранящихся в их церкви мощах царицы Елены. Это было связано со многими обстоятельствами и, прежде всего, с особенностями истории католического благочестия последних двадцати-тридцати лет. Ныне не осуществляются ни процессии, ни какие-либо службы, посвященные святой Елене, а существует только личное поклонение ее мощам. Ответ на второй вопрос был для меня более обнадеживающим. Если Вы помните житие святой Елены, одним из ее деяний, за которые она прославлена, было то, что царица разрушила языческие храмы на Голгофе: они были построены римлянами специально для того, чтобы уничтожить саму возможность поклонения христианским святыням. Один из этих храмов был посвящен Венере, другой – Юпитеру. При жизни святая Елена таким образом одержала победу над этими языческими богами – победила их, разрушив капища. И сейчас святые останки матери Константина Великого, может быть, и лежат в таком месте, чтобы равноапостольная царица стала нашей союзницей в борьбе против современного разгула языческой богини, против тех, кто вдохновляется ею в нашем нынешнем обществе. Почему католики вообще все меньше поклоняются святым? Вопрос этот во многом связан с системой ценностей современного общества, с усилением в нем прагматических интересов – это с одной стороны. С другой – проявляется тенденция секуляризации (говоря по-русски – обмирщения) общества. В обстановке обмирщения, когда религия сводится к каким-то аспектам нравственного состояния, к системе нравственных идеалов, – места чуду, сверхъестественному общению в таком понимании христианской веры не остается. В Католической Церкви не только ослабло и почти прекратилось поклонение святым, но и совершение Таинств церковных в ее современной жизни становится все более формальным. И все меньше людей приходит в католические храмы. В этой связи и нужно рассматривать отсутствие поклонения святой Елене в Париже, несмотря на то, что там находятся ее мощи». http://la-france-orthodoxe.net/ru/sviat/helene Вот такая удивительная история. Господь во всех тяжелых ситуация хранит святые мощи. Постоять бы еще, помолиться святой равноапостальной Елене, но мы уже опаздываем в Нотр-Дам де Пари. На встречу с венцом Господа нашего Иисуса Христа. Эта святыня хранится в соборе обществом тамплиеров -храмовников. Даже священнослужители наши порой не знают об этом. Потому что терновый венец Христа долгое время держали взаперти. Выносили только на Страстную Пятницу Но несколько лет тому назад (может быть, после визита нашего патриарха?) стали выносить святыню каждый месяц - в первую пятницу к 3 часа пополудни. Когда мы подошли в собору, перед ним уже собралась огромная очередь. Правда, она продвигалась быстро, и скоро мы очутились в огромном зале собора. Поскольку мы опоздали, все скамейки были уже заняты и люди стояли сбоку от них, за ограждениями. Но наши опытные экскурсоводы провели нас на боковые скамьи, на первые ряды, и мы видели бы все очень хорошо, если бы некоторые из зрителей не встали бы со своих мест и не загородили бы место действия. Я еще до поездки нашла кое-какую информацию об истории Христова венца в Интернете. В 1204 году крестоносцы захватили Константинополь и основали Латинскую империю, просуществовавшую до 1261 года. Во время правления латинского императора Балдуина II королю Франции Людовику IX были проданы многочисленные христианские святыни, находившиеся в Константинополе, среди которых был и Терновый венец Спасителя. августе 1238 года король Людовик, прозванный Святым за свою веру и великое благочестие, торжественно встречал эту святыню за 40 км от Парижа. Людовик снял с себя все королевские регалии и обувь и вместе со своим братом нес ее на плечах. В 1241 году в Париж была принесена частица Креста Господня. В рекордные сроки, с 1243 по 1248 гг., для этих реликвий в центре Парижа на острове Ситэ была воздвигнута Сент-Шапель – Святая часовня, один из шедевров готической архитектуры – на строительство которой было затрачено денег в два раза больше, чем заплачено за сам Терновый венец. Вместе с венцом и фрагментом честного креста здесь хранился также один из гвоздей, вбитый в тело Христа. Терновые шипы, а их было около 70, были в качестве дара направлены соборам и храмам различных христианских стран. Во время Революции Сент-Шапель была закрыта, а святыни перенесены в Национальную Библиотеку. Благодаря конкордату 1801 года между Наполеоном I и римским папой святыни были возвращены парижскому архиепископу. В 1806 году Терновый венец и другие святыни, запаянные в специальные стеклянные капсулы, были размещены в сокровищнице собора Notre-Dame de Paris. Сначала венец вынесли из-за алтаря с правой стороны. Обошли весь собор, прошли в алтарь и поставили венец в большой стеклянный куб. В два других куба поменьше положили две другие великие святыни - части животворящего Креста Христова и один из гвоздей, которыми Спаситель был прибит к нему. Процессия была торжественная. Шли священнослужители- католики и хранители святынь «храмовники» - в белых одеждах с восьмиконечными красными крестами. Потом они очень строго следили за порядком в соборе. Говорят, что храмовники «наследники» тамплиеров (франц. templiers, от temple - храм), о которых существуют очень разноречивые сведения. Сказано, что это члены средневекового католического духовно-рыцарского ордена, основанного в Иерусалиме вскоре после 1-го крестового похода (около 1118 или 1119) французскими рыцарями для защиты паломников, упрочения и расширения государств крестоносцев в Палестине и Сирии. Названы по первоначальной резиденции учредителей ордена, находившейся вблизи церкви, которая, согласно преданию, была воздвигнута на месте древнего храма Соломона. В 14 веке орден был объявлен еретическим и разогнан. Сегодняшние храмовники парижского собора называются называются Братством Святого Гроба. Сначала было прочитано и спето несколько молитв на французском языке. Затем венец достали из стеклянного куба и священнослужитель в красной мантии держал его на бархатной подушечке. Рядом с ним стояли еще двое в белых мантиях. Верующие вставали со скамей ряд за рядом и в два потока подходили к святыне, чтобы поклониться ей. Затем расходились - одни направо, другие налево. Мы были одними из первых. Когда я подошла, от волнения, тем более без очков, плохо видела. Но, приблизившись вплотную, отчетливо разглядела перевитый светлокоричный терн внизу венца. Выше он был переплетен красивыми узорами из золота, сквозь которые тоже слегка проглядывал. Весь венец был под хрустальным куполом. В этом терне, который надели на него стражники, шел Спаситель на свой великий крест, чтобы искупись грехи наши. А мы суетимся, мельчаем, все глубже утопаем в страстях и грехах. Прости нас, Господи, помилуй нас! Со временем шипы отпали, осталась чистой терна ветвь, Пропитанная благодатью, в веках оставшаяся тведь. Какою силой стольколетье хранился этот знак креста! Какою болью ныло сердце за нас распятого Христа! О Боже, мы чуть-чуть прозрели, но все еще грешим, грешим… И с все еще не стерли пепел с потухшей, вымершей души. И только здесь венец хрустальный, святой главою осиянный, Пронзает светом и надеждой. Он плач рождает покаянный… Здесь помолчим. Но все-таки надо закончить описание торжества. В венце нет уже шипов, их было 70, и все раздали разным храмами, чтобы люди могли и в других странах поклониться частицам святыни. Я видела огромное количество людей в этом соборе. Все, кто сидит на скамейках, конечно, пойдут поклониться венцу Спасителя. И думаю, что многие из тех, кто стоял, тоже пойдут. Вообще, этот ритуал во Франции не привычен, потому что здесь, как в Германии, Италии и других странах Европы, христианские святыни почитают, но не поклоняются им, то есть не прикладываются, не становятся на колени. И то, что в Соборе Парижской Богоматери, стали каждый месяц выносить эту святыню именно для поклонения, для Франции необычно. Конечно, к венцу, прежде всего, идут православные люди, но и католики тоже. Некоторые пока присматриваются, но любой верующий не может не почувствовать всей благодати прикосновения к святыне. Выходим на улицу, нам дают двадцать минут свободного времени. Приглядываюсь к собору. На фотографиях он мне не очень нравился. Конечно, вблизи объемный он впечатляет. Фасад проще реймского, лаконичнее и строже. Две недостроенные башни, увенчанные какими-то кургузыми маленькими башенками по бокам, мешают восприятию фасада. Чуждыми кажется и химеры, которые свешиваются со стен или в виде водостоков - горгулий, или в виде отдельных скульптур. Говорят, что это символ грехов человеческих в назидание. Мне же кажется странным на христианском соборе присутствие этих фигур. Помню, как я была в свое время поражена Миланским собором, на котором просто не было свободного места от этих чудовищ. Они расползлись по стенам, залезли на крышу, заполнили собою всю внешнюю поверхность храма. Здесь их меньше, но восприятие то же. Приведу впечатления от собора Бориса Зайцева. «Notre Dame не дала отдыха. Очень уж музей — туристы все, туристы. Идут стадом, шумят, разговаривают. Как можно тут служить? Гиды болтают по-английски у решетки, подбирают группу для очередного осмотра драгоценностей и древностей. Сквозь витражи разноцветный свет наполняет эту громаду. Весь главный корабль с боков в витражах, их основной тон сине-стальной, и на могучие стены падает этот холодноватый, мрачный отблеск. Вообще холодно, нет свечей зажженных, одиноко. В Провансе вовсе отвыкаешь от готики. Здесь вновь чувствуешь всегдашний ее сумрак. Рождено это все темной, северной душой. Сколько сырья, стихии, неосмысленной мощи — христианство еще в полной борьбе со зверем. Химеры, черти, собачьи головы средневековья. Нет, довольно». Обхожу собор слева. Очень красив он сбоку и сзади – готические кружева. За сбором прелестный садик с зеленой в январе травкой. Температура +13. Здесь нет толп туристов. Можно спокойно посидеть и посмотреть на великолепные готические шпили, которые с этой стороны собора выглядят очень гармонично. Заглядываю в справочную информацию. Собор Парижской Богоматери построен на месте христианской базилики, сменившей, в свою очередь, древнеримский храм, строительство собора длилось 170 лет с 1163 по 1285г.. Разрушения, вызванные временем, людьми, трагедиями бесконечных войн, в течение многих веков искажали первоначальный облик церкви. Но впоследствии, в период с 1844 по 1864 гг., архитектором Виолле-ле-Дюком была осуществлена реставрация церкви. Высота здания: 35м., длинна 130м., ширина 48 м. Высота колоколен 69м., вес колокола Эммануэль, который находится в восточной башне: 13 тонн, его язык: 500 кг. Мощный и величественный, в идеальной гармонии стиля и формы, фасад собора разделен по вертикали пилястрами на три части, а по горизонтали — галереями на три яруса, из которых нижний имеет три глубоких портала. Над ними идет аркада, называемая Галереей Королей, с двадцатью восьмью статуями, представляющими королей Израиля и Иудеи. В центральном ярусе находится ажурное окно-розетка диаметром около 10 м. По обеим сторонам его расположены два огромных парных арочных окна. Скульптурный декор центрального яруса образуют статуи Мадонны с младенцем в окружении ангелов - в центре, Адама и Евы - по краям. Выше идет галерея из узких, переплетающихся вверху аркатур, объединяющая две боковые башни, которые так и не были завершены, но даже без шпилей они завораживают зрителей своими стрельчатыми парными окнами. Здесь Виолле-ле-Дюк дал волю своей фантазии: он создал ирреальный мир химер - демонов, смотрящих иронично и задумчиво на раскинувшийся далеко внизу город, фантастических и чудовищных птиц, гротескных фигур злобных монстров, выглядывающих из самых неожиданных точек. Взгромоздившись на готический пинакль, спрятавшись за шпилем или повиснув над выступом стены, эти каменные химеры, кажется, существуют здесь целые века - неподвижные, погруженные в раздумья о судьбах человечества, копошащегося там, внизу. Огромное количество легенд связано с парижскими соборами и, прежде всего с собором Нотр Дам. Приверженцы эзотерических учений утверждают, что архитектура и символика собора Нотр Дам это своего рода зашифрованный свод оккультных учений - именно в этом смысле Виктор Гюго говорил о Нотр Даме как о "наиболее удовлетворительном кратком справочнике оккультизма". Начиная с 17 века различные исследователи - Гобино де Монлюизан и Камбриэль - и уже в нашем веке - Фульканелли и Амбелен с большей или меньшей убедительностью раскрывали тайный смысл символики Нотр Дама. В Нотр Даме хранится гвоздь с креста, на котором был распят Иисус Христос. Крестных гвоздей существует четыре: два хранятся в Италии, и два во Франции - один в Нотр Даме и другой в соборе города. Хотя как относительно числа гвоздей (три или четыре) ведутся споры. Ведутся споры и о подлинности реликвий: всего в мире насчитывается 30 подобных гвоздей. Римская церковь Санта Кроче также оспаривает подлинность французских реликвий, и в частности, - из собора Св. Сиффрена (Зигфрида) из Карпантра. Именно этот гвоздь из собора Карпантра овеян многочисленными легендами. Во-первых, этот гвоздь вовсе не гвоздь, а удила (элемент упряжи). Почему удила : согласно легенде, один из гвоздей (а по другим версиям - три), которыми был распят Иисус Христос, был обнаружен в Иерусалиме матерью византийского императора Константина - Еленой. Из этого гвоздя она приказала сделать удила для лошади Константина, чтобы оберегать его на поле боя. По прошествии веков эти самые удила оказались в соборе Карпантра. Но называют их все же иногда и гвоздем - Святым гвоздем - потому что гвоздь этот совершил по преданиям множество чудес. Во время эпидемий чумы жители Карпантра использовали его как талисман - прикосновение к гвоздю исцеляло больных и одержимых. Факты чудесных исцелений официально признаны Ватиканом. И самое главное чудо - гвоздь из собора в Карапнтра за почти два тысячелетия существования не заржавел - говорят, что его пытались позолотить, но позолота отставала Уже в сумерках едем в храм святой Марии Магдалины, которую здесь зовут Мадлен, на французский манер. Ее мощи за стеклянной витриной в алтаре храма, который опять только для нас открыли, чтобы мы могли поклониться мощам. Они расположены довольно высоко. Сначала помолились, потом приложились к мощам. И опять я заметила, что за нами и несколько французов просочились в алтарь и тоже приложились к мощам. Храм св. Марии Магдалины построен в стиле греческой архитектуры с круговой коллонадой коринфского ордера. Строгий и внушительный. По дороге Тимофей показывал нам достопримечательности Парижа, рассказывал, как Париж был перестроен в 19 веке, про большие бульвары и про Сорбонну. Но мы, к сожалению, из-за недостатка времени видели это только из окон автобуса. Начался час пик, нужно было поужинать, и мы с трудом из-за пробок добрались до нашего ресторанчика, где за 10 евро взяли салат, горячее и десерт. Все очень вкусно. Но поскольку мы постились, аппетитные мясные блюда пришлось игнорировать. На следующий день хозяева ресторана по нашей просьбе приготовили рыбу. А пока - только овощи и гороховый супчик. После ужина едем в гостиницу под Парижем, там подешевле. Жилье в столице - очень дорогое. Примерно час до гостиницы по пробкам. Наконец - наш кемпинг: двухэтажное деревянное сооружение, с прохладными комнатками, двери которых выходят прямо на улицу. И рядом журчит речка. Мы с Кларой получили ключи от номера, в котором было совсем холодно, не работал обогреватель. Зато журчал теплый вентилятор, но мы поначалу не могли правильно поставить его на обогрев, и легли чуть ли не в дубленках. Но потом комнатка нагрелась. В номере были все блага цивилизации, включая электрический чайник, чай, кофе, сыр, булочку и какие-то сладости. Предыдущая бессонная ночь, длинная дорога и впечатления от Парижа уморили. Спать, Спать, Спать.

День четвертый: Шартр, Париж.

Утром после завтрака снова в автобус. Едем в Шартр. Здесь одна из великих святынь христианства - плат Божьей Матери, который был на ней в момент Рожества Христова. Он находится в Шартском кафедральном соборе. Собор- сокровищница мирового значения, охраняемая ЮНЕСКО. И он достойное хранилище для великой святыни плата Богородицы. Я уже писала, что во Франции порой держат святыни закрытыми и как бы в забвении. И огромное спасибо настоятелю Ахенского и Трирского православных храмов архимандриту Иосифу, который созвонился с епископом Шартским и попросил его встретить нас. Епископ открыл двери часовни, которые не открывались для посетителей 30 лет! Мы смогли не только увидеть Плат Пресвятой Богородицы, но и приложиться к нему. Это было настоящее чудо. Все были поражены и счастливы. Батюшка Александр вел молебен, мы на коленях стояли перед святыней. Под стеклом в красивом золотом реликварии Плат Богородицы цвета топленого молока. По бокам два золотых коленопреклоненных ангела. Помолились, по очереди приложились к Плату. Чувство на бумагу не переложить. Светлое благоговение. Небесный тон в душе. Немножко мешает многолюдность и то, что нельзя постоять подольше - сзади люди. Им тоже нужно помолиться, приложиться губами к стеклу, остаться хотя бы на доли минуте с Нею вдвоем. Сказать о своем, попросить милости семье. Согласно одной из наиболее распространенных версий, святыня появилась в Шартре в 876 году во времена правления французского короля Карла II Лысого. К тому времени шартрский епископ Жильбер вел реконструкцию четвертого по счету здания, обратив его в городской кафедральный собор. Карл Лысый пожертвовал Плат Божией Матери в восстановленный собор. В 911 году под стенами Шартра появились норманны. Тогда произошло первое чудо, связанное со святыней. Шартрский епископ Жантельм, надеясь на заступничество Девы Марии, вывесил Плат на городской стене, и норманны, как свидетельствует старинная хроника, обратились в бегство. Второе чудо в Шартре произошло в 1194 году, когда Шартрский собор, где хранился Плат, был практически уничтожен пожаром. Но ларец, в котором хранилась святыня, уцелел! Его успели перенести в подземную часовню. Предание утверждает, что именно этот Плат был на Пречистой Деве в момент рождения Богомладенца Иисуса Христа. Источник- Православная Франция. Риза (плат) Божьей Матери была принесена в Шартр в 876 году королем Шарлем "Лысым". Фото с сайта "Православная Франция" Когда отходишь от Плата, хочется запечатлеть эту святыню на память. Фотографируешь. Стараешься деликатно, чтобы не спугнуть молитвенное состояние паломников. Здесь почти всюду позволяют снимать и даже со вспышкой. Когда все приложились к Плату, примерно через полчаса, из часовни всех попросили выйти. Матушка Евгения тщательно протерла стекло, за которым хранится священная религия. Я предложила ей влажную салфетку и помощь. Салфетку взяла, от помощи вежливо отказалась. Да, Боже мой, как я смела ее предложить. Кто я такая? Великая грешница! Эту миссию, конечно, могла выполнить только монахиня… Не только мы, но и епископ был весьма взволнован - видимо не ожидал, что с таким благоговением русские паломники относятся к тому, что хранится много веков в этом соборе. Мы горячо его благодарили. У меня была маленькая иконка Владимирской Богоматери. Спросила Тимофея, нельзя ли подарить ее епископу, он с радостью разрешил. Епископ был тронут. Видя наше искреннее поклонение, епископ подарил нам еще одну незапланированную радость.(Эта радость действительно была не запланирована) Он повел нас в крипту, чтобы показать старинное византийское основание храма, мощные колонны, на которых он держится, старинные фрески, которые прекрасно сохранились, особенно Христос с апостолами, мраморную купель и реликварий с мощами святых. Мы видели то, что никогда бы не увидели, если не приехали с паломнической поездкой и если бы отец Иосиф не связался бы с епископом. Первый галороманский храм, очевидно, восходит к 4 веку. Под алтарем сохранились и остатки храма 6 века. Собор перестраивался а 8 веке (викинги сожгли его). А в 11 веке заложен романский собор, который и показал нам епископ. Он тоже был поврежден пожаром, и перестраивался в 12-13 веках. С тех времен сохранились и прекрасные витражи собора. Приведу более подробные сведения о самом соборе, найденные в справочной литературе. Ранняя северная башня (1134—50) имеет основание, полностью романское по духу (венчающий башню ажурный шатер был завершен в начале XVI в.). Центральная часть фасада сохранила тяжелую романскую стену, в которую врезаны три портала, окно-роза возникло позднее. Южная башня, так называемая «старая колокольня» (1145—65) ближе к основным идеям готики: вертикали контрфорсов подхвачены мощным взлетом восьмигранного шатра. После пожара 1194 г. здание было отстроено заново. Строительство велось интенсивно; к 1225 г. работы в основном были завершены. Архитекторы Шартра мыслили здание уже как единое целое, подразделяющееся на соподчиненные части, между которыми существует тесная связь…. Интерьер раскрывается навстречу зрителю как последовательная цепь контрастов и усложняющихся архитектурных ритмов, которым придан ясный и четкий порядок. Колонны, поднимаясь от основания устоя, собираются во втором ярусе в пучки и почти непрерывным движением возносятся к сводам. Зодчие сумели придать вертикальным тягам ощущение свободного и одухотворенного подъема. Нотр-Дам в Шартре по праву считается одним из красивейших соборов в Европе. Собор, в котором хранились драгоценные реликвии Богоматери, пользовался особым покровительством Людовика IX, который подарил собору большое окно-розу. Шартский собор славится своими прекрасными витражами. Они наполняют зал таинственной и прекрасной световой музыкой, вполне соответствуют молитвенному настроению верующих. Это самый большой из дошедших до нас витражей XII—XIII вв. Из Интернета можно узнать, что существовало две техники витражной росписи. Роспись «гризайль» производилась черной и серой краской по бесцветному стеклу дымчатого или зеленоватого тона. Второй способ — сюжетная роспись по наборному цветному стеклу. Процесс создания витражного окна был трудоемким. Варили цветное стекло в особых печах. Готовые стекла нарезали в соответствии с подготовительным рисунком и набирали на специальном шаблоне, затем покрывали по цветному фону росписью. В XII в. изображение наносилось на стекло в два приема: первоначально подмалевок, затем прорабатывались тени. После каждой операции витраж обжигался. В XIII в. ограничивались однократным обжигом расписанного стекла. Изготовленные таким образом элементы будущего витража скреплялись между собой в соответствии с подготовительным рисунком свинцовыми перемычками, а затем заключались в железную раму с внутренней арматурой. Рама имела форму и размеры оконного проема. Витражи, слепые и почти бесцветные снаружи, раскрывали всю свою магию в интерьере, когда солнечные лучи, проникая сквозь цветные стекла, придавали каждой краске наибольшую звучность. Нематериальный свет, падавший из окон храма, в сочетании с цветной окраской тяг, сводов и капителей рождал особое чувство среды, в которой волшебным образом преображался каждый предмет, привносил особый оттенок ликующей лучезарности в торжественное и стремительно-напряженное внутреннее пространство собора. Монументальный и сурово-напряженный стиль витражных стекол XII в. в следующем столетии сменила более легкая и подвижная манера изображений. Композиции стали дробными, вошли в употребление небольшие медальоны с мелкими фигурами. Промежутки между медальонами заполняли стилизованным растительным орнаментом. В высоких окнах Шартра витражи XII в., с яркими насыщенными тонами, соседствуют с более темной гаммой красок окон XIII в. Общую сиреневато-розовую тональность освещения храма пронизывают в солнечный день сполохи красных стекол, в пасмурную погоду доминирует нематериальное голубое мерцание. Тематика изображений в окнах Шартра была чрезвычайно разнообразна. Наряду со сценами из Ветхого и Нового заветов, пророками и святыми — в нижней части представлено около ста сюжетов из жизни ремесленников, пожертвовавших собору витражи; одна из роз посвящена крестьянам. Мастерством исполнения, запоминающейся силой образа выделяются в Шартре окна с изображением Богоматери (Богоматерь «прекрасного окна»), цикл «Житие св. Евстафия», а также цикл «Карл Великий». Погулять по Шартру нам не удалось, поскольку мы долго пробыли в крипте собора Но зато мы полюбовались прекрасным фахверковым домом на соборной площади. Фахверк (от Fach - панель, секция и Werk - дело, сооружение), - это каркас из горизонтальных и вертикальных деревянных брусов, промежутки между которыми запомнены камнем, кирпичом, саманом и другими материалами. Фахверковые постройки были широко распространены в средневековой Западной Европе и очень выразительны. Мой сын художник очень любил делать офорты средневековых немецких городов и фахверковых домов. Здесь вспомнила и его офорты, и гравюры. и помолилась за него - царствие ему небесное! Остальные достопримечательности Шартра видели только из окна автобуса: прекрасный вид старинных крепостных стен, набережную реки Эр, церковь Сент-Андре (1134-1170), средневековые дома, украшенные резными деревянными капителями и контрфорсами, старую ратушу конца XIII века. Возвращаемся в Париж. Сегодня у нас посещение православных храмов Парижа. Сначала едем в Свято-Сергиевское подворье. В 1924 году на аукционе была куплена большая запущенная усадьба на Rue de Crimee в день памяти преподобного Сергия Радонежского, и в честь его названо было это подворье. В первом номере журнала русской религиозной мысли «Путь» за 1925 год С.С.Безобразов написал статью о судьбоносном этом событии- открытии Сергиевского подворья; «Создание Сергиевского подворья оказалось делом, объединившим все русское беженство.… Приступая к этому делу, Митрополит Евлогий не располагал необходимыми средствами, первых средств на поступление нужных сумм у него не было. Он был силен верою в помощь Божью и в покров преподобного Сергия… И чудо свершилось». Личность митрополита Евлогия Георгиевского (1868-1948) - огромного масштаба. Он был истинно русским православным пастырем. Вот что о нем пишет Борис Зайцев: «Париж, начало эмиграции, храм на Дарю, скромная комнатка митрополичьей квартиры вся в иконах, фотографиях духовных лиц, с тихо-мерцающей лампадой.…Вижу его на диванчике, слегка отвалился назад, полный, ласково-благодушный. Гладит длинную бороду, неторопливый… Все вообще в нем «сверхрусское», отличный русский язык, любовь к православному богослужению природу и народу нашему, к России… Смиренное детство в семье сельского священника. Бедность, ранняя любовь к церкви, тульская природа, училище в Белеве.… А потом длинная, сложная жизнь, не без бурности и драматизма. Семинария, академия, монашество, быстрое и блестящее восхождение. Ранее епископство в Холме, избрание в Думу, борьба за православие в Холмщине, война, Собор в Москве, революция, плен у петлюровцев и поляков, Сербия, Париж - Западноевропейская епархия… Вопреки воле большинства (подавляющего) клира и паствы, он единолично за всех присоединился к Московской Патриархии и на этом после первых радостных дней «весны» приемлет тернии. Он одинок… На его долгом нелегком пути были шаги, которые он сам считал ошибочными, имел смелость и мужество признавать это… Это и украшало его». Драматическую историю создания Сергиевского подворья в 1925 году очень живо описывает сам митрополит Евлогий в книге «Путь моей жизни», записанной Т.И.Манухиной «Александро-Невская церковь всех молящихся не вмещала. Я с болью наблюдал, что многие богомольцы, стремившиеся попасть в храм, оставались за дверями. Тревожило меня и чувство неудовлетворенности деятельностью нашего прихода: церковная жизнь ключом не била, образцовым кафедральный приход считаться не мог. Эти соображения и побудили меня направить свою деятельность по новому пути. Я задумал создать несколько новых церквей, прежде всего в Париже. У меня была тайная надежда, что в этих новых церквах создадутся очаги более деятельной церковноприходской жизни. Первым осуществлением моего желания было Сергиевское Подворье. Возникло оно прямо чудом. Озабоченный мыслью об устроении второго храма в Париже, я обратился к князю Г.Н.Трубецкому и М.М.Осоргину и просил помочь мне в этом деле. Мы начали с того, что ходатайствовали перед французским правительством о предоставлении нам, в воздаяние заслуг русских воинов на французском фронте, какого-либо помещения для храма; мы просили, – хотя бы во временное пользование до возвращения нашего на родину, – предоставить нам одно из отчужденных по праву войны немецких зданий, а если его нам дать не могут, то хоть отвести нам участок земли, где бы мы уже сами выстроили церковь. К сожалению, этот план не удался, и тогда у нас возникла мысль купить для означенной цели какое-нибудь секвестрованное здание. М.М.Осоргин нашел подходящую усадьбу под № 93 по рю де Кримэ. Это было бывшее немецкое учреждение, созданное пастором Фридрихом фон Бодельшвинг: немецкое общество попечения о духовных нуждах проживающих в Париже немцев евангелического исповедания устроило там детскую школу-интернат. Это учреждение помещалось в нижнем этаже здания, а в верхнем была устроена кирка. Осоргин повез меня на рю де Кримэ. Я осмотрел усадьбу. Она мне очень понравилась. В глубине двора высокий холм с ветвистыми деревьями и цветочными клумбами. Дорожка вьется на его вершину к крыльцу большого деревянного здания школы, над его крышей виднеется маленькая колокольня кирки. Кругом еще четыре небольших домика. Тихо, светло, укромно: с улицы, за домами, усадьбы не видно, и уличный шум до нее не доходит, со всех сторон ее обступают высокие стены соседних домов, словно от всего мира закрывают. Настоящая "пустынь" среди шумного, суетного Парижа. "Вот бы где хорошо нам устроиться, – вслух подумал я, – и не только открыть приход, но и пастырскую школу..." К сожалению, вся усадьба была в плачевном состоянии. С 1914 года, с начала войны, зданий не только не ремонтировали, но оставили без всякого присмотра; временно здесь жили солдаты, отправлявшиеся на фронт. Теперь правительство дало распоряжение продать усадьбу с аукциона за номинальную сумму в 300 000 франков Торги были выиграны, но предстояло найти огромную сумму. К осени требовалось заплатить 270 тысяч. Начали собирать деньги. Откликнулись и богатые люди, и бедные. Несли последние гроши рабочие, шоферы, студенты. Дамы приносили серьги и кольца. И так миром с Божьей помощью собрали необходимую сумму. На первую службу собралось много народу и митрополит Евлогий сказал «слово»: "Сей день, его же сотвори Господь, возрадуемся и возвеселимся в онь... День нашей великой радости, день веселия духовного, наше светлое духовное торжество, наш православный русский праздник. На горе сей ныне, воистину, воссияла благодать Божия; вдали от родины, в самом сердце западноевропейской культуры, засветился огонек нашего родного Православия, воссияла малая и еще не устроенная обитель, посвященная имени нашего великого молитвенника Русской Земли – Преподобного Сергия, не только угодника Божия, но и собирателя и устроителя Русского Государства. Некогда, более 500 лет тому назад, он создал свою обитель в глуши лесов, в непроходимых дебрях пустыни. Мы устрояем эту новую обитель среди шумного города, очага всемирной цивилизации; но если взглянуть на эту цивилизацию оком христианина, то вся она, хоть и на христианских началах построенная, но давно оторвавшаяся от этих нравственных основ своих, не представляет ли пустынь еще более дикую, сухую и бесплодную, нежели суровая пустыня Сергиева... Обитель Сергиева приютила в своих стенах высшую духовную школу, и наша ныне созидающаяся обитель имеет своей задачей те же просветительные цели, так же думает дать приют нашей русской молодежи, ищущей богословских знаний, ищущей Бога, горящей огнем желания послужить святой Церкви родной. Она стремится к тому, чтобы не погас этот священный огонек, чтобы питомцы ее были светильниками светозарными и горящими, чтобы понесли они этот свет туда, на родину, которая так нуждается в этом свете. И для всех нас – как бы хотелось! – чтобы здесь создался светлый и теплый очаг родного Православия, чтобы и сюда притекали православные русские люди, измученные, истерзанные душой, как некогда притекали изнемогавшие под игом татарским наши предки в обитель Преподобного Сергия и получали утешение и запас бодрости душевной, обновляя душевные силы для борьбы с житейскими невзгодами. Мало этого, – хотелось бы, чтобы и наши иностранные друзья, представители западного христианства, нашли дорогу в эту обитель. Теперь они внимательно и чутко прислушиваются к нашему восточному Православию, живо им интересуются. Ведь и средства на это святое дело в значительной мере нам дали иностранцы. Нужно показать им красоту и правду Православия…Да услышит молитву их здесь сам великий молитвенник за Русскую Землю – Преподобный отец наш Сергий. Низкий поклон мой в этом святом месте всем, кто принес сюда свои трудовые жертвы и особенно трогательные лепты бедняков, рабочих, бедных женщин, которые жертвовали свои последние серьги, кольца, желая остаться "неизвестными". Да воздаст Господь всем добрым жертвователям сторицею». Так началась жизнь этой прекрасной обители. На Пасхе, как вспоминает митрополит, было устроено розговенье. Собралось много детей, родители, сестры Александро-Невской церкви... Был многолюдный крестный ход. Взрослые и дети шли с возжженными свечами вокруг храма при пении пасхальных песнопений. Это, как и веселые детские "елки" на Рождество Христово, вошли в обычай Подворья. Храм был расписан безвозмездно талантливым художником Дмитрием Семеновичем Стеллецким. Как писал митрополит Евлогий, «художник вдохновлялся в своем творчестве лучшими образцами фресок древнерусских церквей и монастырей до начала XVI века (Ферапонтова монастыря и др.); в прекрасный многоярусный иконостас, в левый его придел, вставили царские врата XIV века, приобретенные у какого-то антиквара за 15000 франков». В публикациях о художнике можно найти сведения о том, что иконостас создавался с 1925 г. по 1927 г. и вместе с Д.С.Стеллецким над его созданием работали княгиня Е.С.Львова, которая написала лики на иконах, и И.Никитин — в качестве помощника. «В Иконостасе была сохранена старая церковная традиция русских иконостасов древнего искусства в полном соответствии с требованиями православной церкви. Но, кроме того, здесь символическое воспоминание обо всех мученически погибших во время смуты: о членах российского императорского дома. В числе коих и зверски убитые большевиками отец великой княгини Марии Павловны, великий князь Павел Александрович, и ее тетка-воспитательница великая княгиня Елизавета Феодоровна, о погибших в великой и гражданской войне офицерах и солдатах русской армии и флота, а также и обо всех, кто в борьбе с врагами Христа жизнь свою за веру и родину положили». С образом родины связаны и иконы православных святых преподобных Сергия Радонежского, Серафима Саровского, святителя Тихона Задонского, князя Александра Невского и митрополита Московского Алексия. В фигурах иконостаса передан молитвенный порыв обращения к Христу. Живопись храма очень выразительная, очень русская по манере письма. Еще до росписи Сергиевского храма Стеллецкий имел опыт росписи храмов в России - в 1911–1913 гг. храма под городом Хвалынском Саратовской губернии, а также в 1913–1914 гг. храма-памятника на Куликовом поле Более подробные сведения об этом малоизвестном русском художнике можно найти на сайте http://www.icon-art.info. Стеллецкий, Дмитрий Семенович (1875-1947), русский художник, мастер скульптуры и живописи, представитель символизма и модерна..Родился в Брест-Литовске (ныне Брест, Белоруссия) 1 (13) января 1875 в семье военного инженера. Поступив в 1896 в петербургскую Академию художеств, в 1896-1903 учился на скульптурном отделении у Г.Р.Залемана и В.А.Беклемишева. В 1904 посещал академию Р.Жюльена. Жил в Петербурге, много путешествуя по старинным русским городам и монастырям. Был членом «Союза русских художников» (с 1910) и «Мира искусства» (с 1912)…Стал одним из наиболее ярких представителей модернистского «русского стиля». Переписал славянской вязью Слово о полку Игореве, украсив его своими орнаментами и иллюстрациями (1900-1906, Третьяковская галерея). Успешно выступал как живописец и сценограф (эскизы декораций к опере Снегурочка Н.А.Римского-Корсакова для Мариинского театра, 1910; Русский музей и Третьяковская галерея). Средневековая иконография обрела в его искусстве новую красочно-ритмическую динамику и экспрессию. В начале Первой мировой войны оказался в Париже и в Россию не вернулся, оставшись во Франции. В 1925 стал одним из учредителей общества «Икона», поставившего своей целью заботу о традициях православного религиозного искусства. Внес выдающийся вклад в продолжение этих традиций, украсив своими иконами и фресками немало храмов русского зарубежья, в том числе Сергиевское подворье в Париже, где Стеллецкий был руководителем декоративных работ (1925-1927), а также исполнил целый ряд икон и рельефное распятие с надписью в память о погибших в Первой мировой войне. В старости почти ослеп и провел поздние годы в доме для престарелых в Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем. Умер Стеллецкий в Сент-Женевьев-де-Буа 12 февраля 1947. О том, как протекала жизнь Подворья дальше, вспоминает митрополит Евлогий: «Известная балерина А.М.Балашева пожертвовала большую древнюю икону Тихвинской Божией Матери. Отдельные лица и семьи (иногда анонимно) жертвовали иконы, лампады, воздухи, предметы церковной утвари, одежды для аналоев и облачения для священнослужителей... Немецкая протестантская кирка скоро превратилась в чудный православный древнерусский храм. Несмотря на то, что Подворье находится в отдаленном углу Парижа, где проживает мало русских, храм Преподобного Сергия благолепным своим устройством, истовым уставным богослужением привлекал великое множество богомольцев. Образовалось религиозное тяготение к обители Преподобного Сергия, потребность там побывать, там помолиться, т.е. возникло отношение к нему как бы к месту паломничества. Жизнь прихода стала быстро развиваться. Скоро стараниями старосты П.А.Вахрушева в усадьбе был устроен свечной завод, снабжавший церкви епархии хорошими восковыми свечами. Потом открыли амбулаторию для бедных, где бесплатно принимали больных близкие к подворью русские врачи» Естественным образом на этой земле возник и Свято-Сергиевский Богословский институт, который продолжал традицию созданного по благословению Патриарха Тихона в 1920 году в Петрограде Православного Богословского института. Задачами высшей богословской школы митрополит Евлогий считал: продолжать традиции наших академий – нашей богословской науки и мысли; подготовлять кадры богословски образованных людей и пастырей: «Созданию Богословского Института – единственной русской богословской школы за границей – я придавал огромное значение. В России большевики закрыли все духовные академии и семинарии; богословское образование молодежи прекратилось, образовалась пустота, которую наш институт, хоть в минимальной мере, мог заполнить. Ряды духовенства там тоже сильно поредели, а мы могли готовить резервные кадры священства; потребность в образованных священниках чувствовалась в эмиграции, могли они понадобиться и для будущей России». Хотя средства были скудные, и «внешний вид помещений: аудиторий, дортуаров, трапезной... был скромный, примитивный, граничивший с бедностью, но среди этого убожества веял подлинный церковный дух. Храм Подворья, к тому времени уже благоустроенный, благолепный, стал центром институтской жизни. Ежедневное посещение церковных служб было для студентов обязательно. Богослужение…, отличалось строгостью церковного стиля, напоминая монастырские службы. Воспитанники были одеты в подрясники и походили на послушников. Трапезу они вкушали молча, слушая чтение "прологов" или "житий". В институте преподавали многие из тех прекрасных русских богословов и философов, которых на знаменитом философском пароходе в 1922 году выдворили из России. Митрополит Евлогий пригласил из Праги о. С.Булгакова и Г.Флоровского. Он очень много сделал для того, чтобы укомплектовать преподавательский состав первоклассными наставниками. Приведем отрывки из характеристик преподавателей, данные самим ректором института Митрополитом Евлогием (выделения по тексту сделаны мной - Л.С.). «Среди профессоров Института по праву первое место занял А.В.Карташев, бывший доцент Петербургской Духовной Академии по кафедре русской церковной истории, которую он вынужден был покинуть из-за своего либерализма. Когда разразилась Февральская революция, А.В. вошел в состав Временного правительства и занял пост Министра Исповеданий. Выдающийся, редкий талант, богословски глубоко образованный человек, ученый, в котором есть "школа". О.Сергий Булгаков, занявший в Институте кафедру догматического богословия, – крупная величина, богослов большой образованности и дарования. …О.Сергий отдался служению Церкви Божией со всем пламенем очищенной страданиями души. Он сделался ревностным пастырем-молитвенником, прекрасным проповедником и духовником, священником, с трепетным благоговением совершающим таинство святой Евхаристии. В области богословской науки он оказался плодотворнейшим писателем. Им написано несколько замечательных богословских книг. На всех богословских трудах о.Сергия лежит печать большого таланта. Курс патрологии был поручен Г.В.Флоровскому (ныне протоиерей). Он с большой ревностью занимался своей специальностью и путем усидчивого труда достиг широких знаний. За эти годы преподавательской своей деятельности в нашем Институте он издал большой труд "Вселенские Отцы Церкви" (в двух томах) и "Пути русского богословия". "Священное Писание Нового Завета" преподает о.Кассиан (С.С.Безобразов), серьезный и глубокий профессор, пользующийся большой популярностью среди студентов. Человек прекрасного сердца и глубокого религиозного чувства, он живет интересами студентов, входит в их нужды, умеет их объединить, дать почувствовать теплоту братского общения. Философию читает В.В.Зеньковский, сильный, незаурядный философ, ученый-педагог (организатор Педагогического кабинета), посвятивший себя и широкой общественной деятельности. В эмиграции он состоит председателем Русского Христианского Студенческого Движения. Опытный руководитель, любящий молодежь, он очень популярен среди юношества. Человек золотого сердца, кроткий, жертвенно преданный своему долгу. Г.П.Федотов читает: 1) историю западных исповеданий и 2) агиологию. Даровитый, вдумчивый ученый с тонким аналитическим умом. Архимандрит Киприан (Керн) – пастырское богословие. Очень образованный, культурный человек, строгий монах. Б.П.Вышеславцев – нравственное богословие. Н.Н.Афанасьев – каноническое право. В.Н.Ильин – литургику и философию. .Е.Ковалевский и Б.И.Сове – древние языки. Кроме того, в числе преподавателей: иеромонах Лев Жилле (французский язык), монахиня Евдокия (английский язык), В.В.Вейдле и К.В.Мочульский». Кроме перечисленных митрополитом Евлогием, можно назвать и других известных преподавателей, которые в разное время работали в институте ( эти сведения я нашла на сейте института): епископ Вениамин (Федченков) (впоследствие митрополит) - преподаватель пастырского богословия, литургики, сектоведения, славянского языка и Священного Писания Ветхого Завета, С.С.Верховский - преподаватель догматического, нравственного богословия, истории философии и богословия Католической Церкви, архиепископ Георгий (Вагнер) - преподаватель канонического права и литургики, Н.Н. Глубоковский - читал лекции по Священному Писанию Нового Завета, К.А.Ельчанинов - преподаватель философии и апологетики, Н.А.Куломзин - преподаватель Священного Писания Ветхого и Нового Завета, Н.В.Лосский - преподаватель истории Западной Церкви, профессор, Н.О.Лосский - читал лекции по философии, М.М.Осоргин - преподаватель церковного устава, А.Г.Чесноков - церковное пение, Д.М.Шаховской - преподаватель истории Русской Церкви и русской философии, протопресвитер Александр Шмеман - преподаватель истории Церкви. Какое созвездие имен! Студенты получали прекрасное образование, хотя поступали порой совсем не подготовленные люди. Состав студентов был пестрый, приходилось принимать офицеров, шоферов,. лиц самых разнообразных профессий и биографий… Но люди хотели учиться и старались познавать сложные богословские науки, изучали древние языки, философию и историю. Некоторые уже в студенческие годы приняли монашество и стали прекрасными монахами-миссионерами, ехали служить в отделенные приходы, где жили эмигранты. Митрополит Евлогий пишет об этом духовном подвиге выпускников института. «Трудная миссия... Куда труднее, чем наша когда-то! Перед нами, окончившими духовную академию, открывалось в миру педагогическое поприще, мы делались членами учительской корпорации, в которой были свои традиции, свои моральные устои. Монахи нашего Института нередко вынуждены начинать свое служение среди прихожан, на которых беды и скорби эмигрантского существования оставили тяжкий след: распущенность, пьянство, внебрачное сожительство и другие виды морального разложения нередко характеризуют быт и нравы приходской среды. Одиноко несут свой подвиг наши монахи. Спасает их возраст (в большинстве не моложе 35 лет) и глубокая, горячая преданность родной Церкви. Они лучшие представители духовенства в моей епархии. Мое утешение... Некоторые студенты по окончании курса приняли священный сан без монашества. Живется им в приходах трудно. Иногда оклад жалованья нищенский. Бывают дни – приходится голодать, разве кто-нибудь из прихожан покормит. Иногда священник вынужден искать заработка на пропитание на стороне; 4-5 дней работает на Фабрике, а в субботу и в воскресенье исполняет свои священнослужительские обязанности». В институте учились студенты не только из Франции но и из других, особенно славянских, стран. За 11 первых лет его окончило 133 студента, 52 рукоположены в священный сан и работали на приходах в разных странах. Некоторые оставались преподавать в институте. Условия существования Богословского института были тяжелые, иногда не хватало денег даже на небольшое жалование преподавателям, не было денег на ремонт, на покупку книг, на шкафы для книг. Помогали сами студенты, организовавшие институтский хор и давая платные концерты. Наш экскурсовод Тимофей учится в этом институте, поскольку сейчас открылось заочное отделение на русском языке. Вообще же преподавание ведется на французском. В настоящее время здесь учатся студенты из Франции, России, Румынии, Греции, Белоруссии и других стран мира. По словам Тимофея, и сейчас преподают многие потомки первых учителей, а уровень института по-прежнему высок. Первое, что нам бросилось в глаза, кода мы поднимались к храму и институту на горе – это цветы, которые в январе все еще цвели на этом как бы отделенном от всего Парижа маленьком уголке православной земли. На самой вершине горы стоит храм, как будто сошедший с лубочных картинок 19 века. Красивые резные деревянные, раскрашенные в русском духе лестницы- галереи на фасаде церкви. Слева маленькая колоколенка в русском духе, справа здание храма с готическими окнами, бывшая кирха. Так все сошлось - русское и французское, исконное и зарубежное. Внутри храма мерцают лампады, прекрасные росписи, святые русские иконы. Как будто мы вернулись к родному очагу - ведь уже четыре дня мы видим только католические соборы. В них нет икон. Они огромные, холодноватые. Восхищаешься красотой архитектуры, но душе там нет приюта. Он только в русском храме, родном и теплом, у святых ликов. Как хорошо, что мы пришли сюда. И как чувствуешь здесь тоску русских людей, вынужденных покинуть родину, живущих на чужбине и сохранивших веру, стойкость и нашедших силы служить богословскому просвещению. Но и как была тяжела их доля на чужой стороне! Митрополит Евлогий писал о своем восприятии католичества: «Проблема соединения Церквей – Православной и Католической – на началах взаимной братской любви и духовной свободы встречает непреодолимое преткновение в вековом неизбывном папском империализме, в силу которого идея вселенского объединения христиан подменяется идеей подчинения всего мира Католической Церкви, от чего Ватикан отказаться не может по самой своей природе. Вот почему, хотя Папа организовал в своей Церкви постоянное моление за страждущую Русскую Церковь, хотя через католические учреждения мы, русские эмигранты, получили немало благодеяний, за что, конечно, мы храним в душах искренние благодарные чувства, – я должен сказать по совести, что католики не нашли путей к нашим сердцам и многое в их отношениях к нам за эти годы мы с горечью восприняли либо как непонимание нас, либо как болезненную рану чувству нашей преданности родной Православной Церкви. Воли к преодолению вековой отчужденности они проявили мало» Внизу, на склоне горки- здания самого института, его построек и общежитий. Тесновато конечно, институт нуждается в расширении. Уже в Москве познакомилась с человеком, который назвал себя: Сергей Никулин, редактор международной газеты «Слово». Я показала ему снимки из этой поездки, в том числе Богословский институт. Оказывается, он в нем был и даже помесил свою фотографию и материал о нем в газете «Слово». Эту перепечатку из журнала «Путь» я и цитировала выше. Вот такие неслучайности. Еще одно совпадение. Дома развернула книгу Бориса Зайцева «Святая Русь» и первое, на что наткнулась, его статья о Сергиевском институте. Прочла залпом. Ожило все, что я видела. Узнала и кое-что новое. Оказывается, в пятидесятых годах научно-литературная комиссия на базе института занималась новым переводом Евангелия. Председателем был епископ Кассиан, он же и переводчик (с греческого). У Зайцева же прочла и переписку с епископом Шанхайским и Сан-францисским Иоанном, ныне канонизированным русской зарубежной церковью. Он был одно время в Париже, и я купила здесь его житие. В письме к Зайцеву он пишет, тревожась о полемике Бунина с Мережковским: «Ведь тайна в том, что количества талантов мы не знаем.- ни в себе, ни в других, и оттого никто, ни про себя, ни про другого не знает, сколько дано, сколько отдано Богу, кто дал... Талант же главный, разумеется, не физический и не душевный (не искусство), но духовный, - талант духовных возможностей и сил… Это проблема не разрешимая на земле. И оттого нельзя (не то что не позволяется, но нельзя, по самоочевидности) судить другого: нет ни у кого меры, с которой можно сравнить данный уровень человека. То есть и бывает какой-то «вздох несовершенного», который вьется за человеком. Вздох о непросветлености и непримиренности. О, если бы душа воспряла, хотя бы в последний миг…». Святитель Иоанн Шанхайский в 1951 году был назначен правящим архиереем Западноевропейского экзархата Русской Зарубежной церкви. Во всех европейских больницах знали об этом епископе, который мог молиться за умирающего всю ночь. Французы тоже звали его святым. Они так верили в его благую душу, что посылали больных детей ходить по улице, по которой проходил этот босой чудотворец. Дети выздоравливали. Владыка каким-то непостижимым образом знал, где болеет ребенок, приходил к нему без зова и исцелял его. До сих пор в усыпальнице владыки происходят чудесные исцеления. Далее наш путь в подворье Московского патриархата во имя Трех святителей, где мы попали на литургию и некоторые даже успели исповедаться накануне Рождества Христова. Церковь в обычном доме. Большой зал, низкие потолки. Стены прекрасно расписаны художником Л.А.Успенским и монахом Григорием (Кругом). Много замечательных икон, подаренных храму русскими людьми. Прихожанином храма был известный русский философ Владимир Лосский. Здесь поклоняются чудотворной Иверской иконе Божией Матери, которая является одним из подлинных, «выносных» списков. Стоим на службе. Уходим на время от мирского. Здесь процитирую снова Бориса Зайцева: «Мы себя любим чрезвычайно. Что скрывать! Было бы лицемерием. Безумно сладко возношение себя, победа моего - гордость, и славолюбие, и честолюбие — страсти жгучие. Их напряжение переходит в боль. Но человек сложно устроен. Грешное, земное и живое сердце хочет истаять, самораствориться, преклониться. Человеку трудно нести личность. Ее границы — стены комнаты — нас утомляют. Мы рвемся от нее освободиться. Стояние пред Высшим освобождает от себя. В юности освобождение — в любви, женщине. В зрелости это религия. Оттого самый гордый (значит, самый утомленный) с такою облегченностью прикладывается ко кресту в церкви и целует пухлую руку, держащую его. В эту минуту он нисходит, распускается, как сахар в кипятке, и угасают раны, боли, нет морщин. Пока жив человек, всегда будет его влечь к преклонению. Восславить, умилиться, в этом отдохнуть и взять сил для жизни». Б.Зайцев Святая Русь. С. 256 Перед входом в Поворье две натуральные, но чем-то снежным припорошенные маленькие елочки. В притворе объявления о поисках работы. Как правило, речь идет об уборке, об уходе за престарелыми, детьми, инвалидами. Были объявления о художественных кружках. Короче, церковь выполняет функцию объединения людей. Здесь в отличие от кафедрального собора Александра Невского, немало и эмигрантов второй и третьей волны - приехавших на заработки от тяжелой жизни России, пореформенного Союза из Украины, Молдавии, других стран СНГ. Третий православный храм, в котором мы побывали в этот день на всенощной -собор святого Александра Невского. Он относится к русскому экзархату Константинопольского патриархата. В двадцатых годах Русская православная церковь за рубежом раскололась на две части. Часть ушла за митрополитом Евлогием, часть за митрополитом Антонием (Храповицким). Одни назывались евлогиане, другие карловчане. Об этом храме и его эмигрантской пастве послереволюционных лет прекрасно подробно пишет сам митрополит Евлогий: «Первые мои впечатления по приезде в Париж на постоянное жительство были отрадные. Чудесный большой храм, образованное, достойное уважения духовенство, толпы молящихся. Наплыв богомольцев был так велик, что храм не вмещал всех собравшихся, была давка; на церковном дворе, даже на улице перед церковью – всюду толпился народ. Кого-кого только тут не было! Люди всех состояний, возрастов и профессий: бывшие сановники и придворные, военные в затасканных френчах, интеллигенция, дамы, казаки, цыганки, старухи, дети... В холод, в непогоду – все такие же огромные толпы. Я, бывало, беспокоюсь, что люди мокнут под дождем, а один прихожанин иронически отозвался о толпившихся на дворе: "Дворяне" посудачить приходят..." В этих словах была доля правды, поскольку храм на рю Дарю стал в полном смысле слова живым центром эмигрантской жизни. В церковь шли не только помолиться, но и встретиться в церковной ограде со знакомыми, обменяться новостями, поговорить о политике, завязать какие-нибудь деловые связи. Однако главным побуждением была потребность помолиться. В народной толпе чувствовался большой духовный подъем. Скорбные, озлобленные, измученные люди тянулись к храму как к единственному просвету среди мрака эмигрантского существования. Они несли сюда свои печали, упования и молитвы; тут забывали свое горе, обретали надежду на какое-то лучшее будущее. В первые годы религиозное усердие эмиграции было трогательное. Несмотря на горечь и ужас жизни, веяло религиозной весной, не было в людях той безнадежности, того уныния, которые овладели душами впоследствии». Владыка Евлогий рассказывает об огромной деятельности, которые развернулись при нем в этом приходе. Прежде всего, он решил выправить богослужение и мягко поправлял духовенство, которое проводило укороченные службы. Стали еженедельными "беседы" о вере и Церкви, где состоялось живое обсуждение религиозных вопросов. Появилось сестричество, которое возглавила Вера Васильевна Неклюдова, по словам митрополита Евлогия, «душа чистая, добрая, преисполненная идеализма и редкая по цельности…Новому делу она отдалась самоотверженно, и работа быстро и успешно наладилась».. Сестры заботились о порядке в храме, украшали его в праздники зеленью или цветами, ведали починкой облачении, создали церковноприходскую школу для детей, где обучали Закону Божию, русскому языку, географии и истории России, создали и летние колонии для эмигрантской детворы, которая «протомившись весь год в подвалах либо в мансардах», попадала на лоно природы, на свежий воздух и простор! Устраивали сестры для детей и "елочки" на Рождестве и розговенье на Пасхе.. Широко занимались благотворительностью, собирали одежду и обувь для нуждающихся, помогали и м и деньгами, навещали одиноких русских в больницах, приносили им на Пасхе куличи, яйца; хоронили безродных больных. Когда мы вошли в храм Александра Невского, была всенощная накануне накануне Сочельника. Прекрасный стройный пятишатровый храм, построенное по типу Новгородской и Московской архитектуры Х1У-ХУП в.в., подобно храму Вознесения в Коломенском. На какой башне золотая главка с восьмиконечным крестом. За свечным ящиком благородный седовласый полный достоинства очень немолодой господи – видимо потомок эмигрантов первой волны. За другим, противоположным прилавком, где продают книги - тоже немолодая, но с прямой осанкой и прекрасными манерами седовласая дама. Когда наш батюшка попросим у нее альбом русского художника - иконописца, она посетовала, что ее не предупредили раньше, и сейчас из склада достать книгу невозможно. И все молящиеся в храме казались людьми из прошлого - с прямыми спинами, благородной осанкой несуетными, светлыми лицами, устремленные к молитве - дети и внуки наших эмигрантов, отпрыски дворянских семей. Говорят, прежде здесь были даже именные стулья – «Княгиня Гагарина» и другие. Теперь стулья не подписаны, но не одна дама привлекала наше внимание своим княжеским видом. В храме прекрасные иконы. Чудотворная Федоровской Божьей матери в прекрасном окладе (написана живописцем Каменщиковым в 1807 году, список с иконы 1289 года. И еще целый ряд чтимых икон на аналоях, подарки воинских полков (Гусарского экспедиционного корпуса и Французского иностранного легиона, погибших в войну 1914-1918 г. э., Дроздовской дивизии, Общества Воинского Союза, Изюмского гусарского полка, Преображенского полка, Российского воздушного флота, Общеказачьего Союза). Император Александр П и императрица подарили икону Вознесения Господня «во возблагодарение за сохранение жизни царя при покушении на него в Булонском лесу в 1867 году». Иконы Архистратига Михаила, Св. благоверного Александра Невского, св. Георгий Победоносец тоже принесены собору в дар тот русских людей. Перед дверью, ведущей в алтарь Крест- памятник по убиенной в 1918 году царской семье, сооруженной по подписке ревнителей памяти Николая П. с частицами Николая чудотворца, святых царственных мучеников. Мы потихоньку прикладывались к святыням, хотя шла служба, нарушая отчасти ее неторопливый строй. Но что делать - опять мы спешили. Все-таки успели заказать молебны, купить иконы и книжки. Одна из них - книга о соборе. В ней написано, что в 1814 году император Александр 1 посетил Париж и молился в своей походной церкви, которую считают предшественницей собора на улице Бери. В 1856 году по инициативе настоятеля Иосифа Васильева начинается подписка по сбору средств на сооружение православного храма в Париже. Это было уже при Александре П, который пожертвовал пятьдесят тысяч рублей из личных средств. Храм строился по чертежам профессора академии художеств Р.Кузьмина. Был задолжен в 1850 году и за два года построен. С 1922 года митрополит Евлогий установил его как кафедральный собор. Помимо икон, храм украшают живописные полотна на библейские темы – Поколение пастухов, Нагорная проповедь, Вход Господень в Иерусалим, Тайная вечеря, Проповедь Иисуса Христа на озере Тиверианском, Хождение по водам и другие, выполненные П.С.Сорокины и Е.С.Сорокиным, Ф.А.Бронниковым, А.П.Боголюбовым, А.Г.Бейдеманном и другими. Прихожанами храма были знаменитые русские люди, среди которых Федор Шаляпин, Иван Бунин, Борис Зайцев, Иван Шмелев. Сейчас Богослужения проводятся два раза в неделю - по субботам и воскресения, другие дни - по расписанию. Описываю Верхний храм. Внизу мы не были. Нижняя церковь в 1955-1956 г.г. была заново расписана А.А. и М.А.Бенуа в светлых тонах. Иконостас перенесен из первой русской церкви на улице Бери. Богослужение в нижнем храме совершается по французском. Здесь был погребен один из самых любимых настоятелей первой русской волны эмигрантов Георгий Спасский. О нем очень тепло вспоминает митрополит Евлогий. До революции священником Черноморского флота…. «Одаренный человек, прекрасный оратор, литературно образованный, довольно светский (любитель театра), он являл тип священника нового склада. В России такие священники встречались, но большинство подобных духовных лиц были люди мало церковные, требы исполняли кое-как, зато увлекались чтением лекций на религиозно-философские темы. В о.Спасском этого уклона к рационализированию вопросов веры и Церкви не было. Молитвенный, церковный, глубоко религиозный, он любил служить и служил с подъемом, любил причащаться; не свысока, а истово и смиренно исполнял требы, ревновал о службе Божией, о ее полноте и благолепии. По воскресеньям в 5 часов он служил молебны с акафистом, а после них вел религиозные беседы. Собиралось довольно много молящихся, преимущественно его искренние почитатели. Эти беседы имели несомненно просветительное значение. Проповеди его были блестящи по форме, живы, энергичны, хоть и не очень глубоки по содержанию. Любил он читать и лекции с благотворительной целью. …Но главная заслуга о.Георгия Спасского, которую необходимо отметить, – его умение входить в индивидуальное общение с душами. Он являл пример настоящего пастырства, той Seelensorge, которая лежит в основе пастырского служения. О.Спасский становился другом, наставником тех, с кем духовно общался, посещал своих духовных детей и в каморках и в подвалах, назидал и утешал, одаривал кого крестиком, кого просфорой, образком или молитвенником, помнил всех именинников и именинниц, все особо памятные в семьях дни... Он обо всех заботился и во все входил. Иногда ему случалось за день побывать в 25–30 домах. Себя он не жалел нисколько. Неудивительно, что он надорвался и сгорел в этом непосильном, ревностном труде. О.Георгий Спасский был, несомненно, выдающийся священник. Он скончался скоропостижно от разрыва сердца 16 января 1934 года во время чтения своей лекции "О догмате".; она была вводной в цикле лекций, в которых он предполагал дать анализ и критику религиозно-философских и богословских трудов наших современных мыслителей: о.С.Булгакова, Бердяева и др. В роковой вечер, говоря о догмате, о.Георгий сказал несколько слов о знаменитом авторе "Догматического богословия" митрополите Макарии, которого его современники-богословы обвиняли в либерализме, упомянул и о скоропостижной и загадочной его кончине в купальне, вызвавшей когда-то немало кривотолков. Не успел о.Георгий рассказать об этом, – ему сделалось дурно, и тут же на эстраде он скончался... При жизни популярность о.Спасского была велика, и смерть ее не умалила. Гроб с останками покойного оставили в помещении при нижнем храме Александро-Невской церкви. Там он стоит и поныне, неизменно убранный свежими цветами. Некоторые почитательницы о.Георгия в своей преданности его памяти доходят до фанатизма и истерики, и даже гроб его превратили в предмет почитания». Когда мы вышли из храма на улицу, остановились с одной нашей паломницей, поджидая остальных. Невдалеке стоял благородной стати пожилой господин, наверное потомок тех, кто знал еще владыку Евлогия и отца Георгий Спасского. Решили подойти к этому господину, хотелось пообщаться. - Говорите ли Вы по-русски?- был первый наш вопрос. -Очень плохо - ответил он, хотя говорил довольно правильно, хотя и с акцентом.- Я жду свою жену. Мы засмеялись, поняли, что наш весьма скромный паломнический наряд смутил его - не имеют ли странные дамы каких-то худых намерений. - Не беспокойтесь, мы паломники из России. Он сразу стал приветлив. Рассказал, что из Грузии, что русскому его обучала бабушка. Но сам он родился во Франции. Продолжить разговор не удалось, потому что в это время из ворот показалась его жена - прекрасная седовласая дама с высокой прической а ля Пападур, со вкусом одетая, на каблучках, несмотря на весьма-весьма почтенный возраст. С прямой спиной и высоко поднятой головой. Он извинился и попрощался с нами. Бережно взял ее под руку и они ушли по улице ночного Париже. На каком языке они разговаривают друг с другом сейчас? Напротив Александро-Невского храма ресторан «Петроград». Ему дали имя города, который существовал очень недолго, но именно из Петрограда, а не из Петербурга и не из Ленинграда они вынуждены быть уехать. Ресторанчик был, к сожалению, закрыт. Посещение русских храмов, эта и другие встречи чуть-чуть помогли понять, что переживали эти люди, вынужденные покинуть свои дома, родных, имущество, какие беды они пережили, как тосковали по родине. Приведу маленький щемящий фрагмент воспоминаний Бориса Зайцева о той поре. Я читала его и плакала: «Здесь топят углем и растапливают щепочками, ligots (хворостом). На днях среди своих лигошек встретил я одну в белом. Боже мой, береза! Белая кора с коричневыми черточками, с оторванной, тончайшей кожицей – всегда она трепещет, нежно дрожит на ветерке – Россия. Зачем же Западу береза, это наше дерево, им же каштаны, вязы, дубы, буки и платаны, а береза — наша. Она облик чистоты и скромной непорочности, бедности и суровости – Святая Русь. Простенькими цветочками украшены поля Руси, простым и светлым деревом ознаменованы ее леса, и под березами, и под елями спаслись Сергии и Серафимы, русская береза есть Пушкина, Толстого и Тургенева, и в музыке, и в живописи и в жизни каждого из нас: Монашенка, и девстенница, и заступница. Брошу ли тебя в печь, французская сестра? Лежи, спрятанная — память, вздох, надежда. Когда-нибудь и на родной земле я обниму твой ствол». Читала и плакала. Написано в первые дни эмиграции в 1924-26 годах. Автору, как и многим, так и не удалось обнять березку на Родине. Скорбно. А теперь его издаем, цитируем, приехали на это эмигрантское его убежище. Иные времена. И верится: они там радуются, что в России кое-что начинают понимать и раскаиваться. Париж тоже с той поры несколько изменился. Однако впечатления Зайцева и эмигрантов от Париже той поры можно перенести и на нынешний, который видели мы: «После юга Париж нелегок. Всегда-то он холодноват и суховат, но после тишины, пустынных гор Вара шум, деловитость, грандиозный ход Парижа надо вынести. Вообще это город-учитель. Облик мира. Кто-то назвал «порог Вселенной». У него и поучиться. Замечательно, что Париж, женщиною насыщенный, больше всего мужчина. В нем нет ни женственного, ни романтического. Он требует мужественности. Как на свои улицы, тускло блестящие под дождем, в изящных, точных линиях домов, серо-коричневых красках, так на своего человека Париж кладет чекан: рисунок его гибок, элегантен, остр. Непроницаемый человек. Учтивый, вежливый... огнеупорный… Париж скажет, что земля не рай. Что ж, защищайся. И не страшись. Ты здесь неразличим, безвестен, угрожаем. Ничего. Иди». Мы, к сожалению, не идем по Парижу (времени нет), а едем в нашем двухэтажном элегантном автобусе. Большие бульвары, Монпарнас, Елисейские поля, Триумфальная арка. Известные по истории и по фотографиям или телесюжетам каждому. Выходим очень редко. Остановились, например, у Эйфелевой башни. Внизу между четырьмя железными опорами - ногами уютно. Голуби дерутся за брошенные крошки. Стоят толпы людей, стремящихся попасть на верх башни, чтобы обозреть Париж. Делаю несколько дивных снимков с кружевом железным изнутри башни. Деревья и стальные кружева. Красиво. Гуляем по изумрудному лужку около башни, рядом вылощенный канальчик с водой. Брелки с Эйфелей башней за 50 центов. Около Норм Дама были по 25 центов. Коммерция… Едем мимо Дома Инвалидов, где покоится прах Наполеона, мимо знаменитой Олимпии. Проезжаем русские рестораны «Максим», и «Князь Игорь». Проплывает в дождливой пелене мешковатый памятник Бальзаку работы Родена. Елисейский дворец, музеи Лувр и Орсэ,. Все знакомые названия, много раз виденные репродукции. Зайти нет времени. Да, пожалуй, паломнической поездке не надо. Другие цели, другой настрой. Я помню шла мимо музеев Ватикана и были время зайти. Прошла мимо. Правда это было не так обидно - я их когда-то видела. А вот в Лувре не была никогда. Но даст Бог…. С историей тех памятных мест знакомлюсь по справочной информации из Интернета и из книги, которую купила на русском языке «Весь Париж». Вот что можно из нее узнать. Елисейский дворец Построен в начале XVIII для графа Эвре (арх. Молле). В 1753 г. его купила мадам де Помпадур. По ее завещанию дворец стал собственностью Людовика XV. Столичная элита устраивала в залах дворца сеансы магии и спиритизма. Затем он перешел к банкиру Божону, а от него – к герцогине Бурбонской, которая и дала ему нынешнее название. С 1873 г. Елисейский дворец - парижская резиденция французских президентов. Личный кабинет президента находится в Золотом салоне, интерьер которого практически не менялся с 1861.Де Голль поставил в нем глобус, а Помпиду повесил на одну из стен картину Никола де Сталя. В подземном помещении Елисейского дворца находится кабинет Юпитера, откуда президент может отдать приказ об использовании французских ядерных сил. В Серебряном салоне дворца император Наполеон подписал 22 июня 1815 г. второе отречение от престола. В бывшем музыкальном салоне мадам де Помпадур заседает каждую среду Совет министров. По установленному протоколу за «первым столом» Франции предусматривается 60 см пространства для каждого гостя. При приеме особо важных персон добавляется еще 10см, а вместо стульев ставятся кресла. Обеденная посуда хранится в особой комнате в 35 деревянных сундуках, в специальных кожаных контейнерах и в ящиках многочисленных комодов. Шеф-повар Елисейского дворца ведет картотеку меню, чтобы избежать повтора блюд для посетителей, которые обедают здесь не в первый раз. Согласно протоколу, обед не должен длиться свыше одного часа и пяти минут. Вдоль восточной стороны Елисейского дворца проходит авеню Мариньи, на которой жил в 1848 г.Александр Герцен, написавший здесь свои «Письма из авеню Мариньи» о революционных событиях во французской столице. Большие бульвары. 4,5 км, начинаются от площади Бастилии и заканчиваются площадью Мадлен. Бульвары были проложены во второй половине XIX века на месте оборонительного пояса, сооруженного при Карле V и Людовике XIII. При Людовике XIV широкие улицы были засажены деревьями и превратились в «променады». В XIX веке на месте средневековых строений выросли «османновские» доходные дома и открылось много кафе и театров, где шли в основном незатейливые водевили и оперетты. На каждом бульваре есть знаменитые дома. Здесь жила героиня Дюма «дама с камелиями», там была первая выставка импрессионистов, в зале «Олимпия» были построены русские горки. В том дому жил композитор Жан Оффенбах, а тут издавался Александром Дюма журнал «Мушкетер» и бывал Бальзак. Обратите внимание на здание галереи Тео Ван Гога, брата Винсента, и на литературное кафе, где бывали Гонкуры и Золя. Есть дом, где жил Жюль Верн, и дом, где останавливался Шопен. В этом театре ставились пьесы Дюма и Гюго, здесь играла Сара Бернар. Имена, сооружения, памятники - история. Лувр - бывший дворец французских королей, один из лучших художественных музеев мира. Средневековая крепость, с которой начинался современный дворец, была построена королем Филиппом-Августом в конце XII века. Реставрационные работы в Кор Карэ и рытьё почвы, необходимое для строительства Пирамиды и Карусели положили начало археологическим раскопкам. Таким образом, стали видны различные стадии постройки дворца и застройки прилегающей территории. Коллекция Лувра включает экспонаты, датирующиеся периодом зарождения древних цивилизаций и заканчивается современным искусством. Музей д'Орсэ собрание преимущественно европейских произведений искусства, относящихся к периоду между 1850 и 1910гг.. в здании бывшего вокзала. Сохранив архитектуру вокзала, итальянский архитектор Ге Оленти, создал музей на пяти уровнях. Здесь выставлена не только живопись, скульптура, декоративные и графические виды искусства, но и архитектура, урбанизм, афиши, пресса и иллюстрированные издания. На площади Согласия или Конкорд, мы сделали остановку и хорошо разглядели все ее достопримечательности. Она располагается между Тюильрийским садом и Елисейскими полями. По ней можно проследить историю Франции. Появилась площадь в середине XVII века по проекту архитектора Габриэля. Здесь стояла статуя Людовика XV и площадь носила его имя. В революцию 1789 года его снесли, и появилась статуя Свободы. В 1793 года возле Елисейских полей был обезглавлен король Людовик XVI. Через несколько дней эшафот с гильотиной был установлен возле террасы Тюильрийского сада. Здесь были казнены королева Мария-Антуанетта, Шарлотта Корде (убившая Марата), герцог Орлеанский Филипп-Эгалите, фаворитка короля мадам дю Барри, революционеры Камилл Демулен, Сен-Жюст, Дантон, многие жирондисты. Годом позже на площади были гильотинированы жертвы термидорианского переворота во главе с Максимилианом Робеспьером. Всего во время Революции на площади было казнено 1119 человек. В 1795 году площадь, ставшая свидетелем многочисленных казней, получила примирительное название – площадь Согласия. На площади стоит огромный Луксорский обелиск, покрытый иероглифами. Этот подарок королю привезли из египетских Фив в 19 веке. Обелиску из розового гранита более 3600 лет. Высота его 23 метра, вес – 230 тонн. Было построено специальное судно, которое везло тяжелый подарок более двух лет. Установили его в 1835 году Рядом с обелиском прекрасные фонтаны работы Гитторфа, похожие на те, что украшают площадь святого Петра в Риме. Подсвеченные вечером они очень красивы. Приковывают взгляд на площади согласия и статуи (их восемь) Это символы крупных городов Франции: Лиона, Марселя, Бордо, Нанта, Руана и Бреста, Лилля и Страсбурга. Во время немецкой оккупации здесь собирались патриоты Франции. С площади согласия направляемся по Елисейским полям к тТиумфальной арке. Сначала это парк. А потом обычная улица, правда, дома на ней красивые и квартиры очень дорогие. Много роскошных магазинов и ресторанов. Прежде здесь был рукав Сены, болотистые места, здесь охотились на уток французские короли. В 1616 году по указанию Марии Медичи посадили вязовые аллеи, а позднее устроили место для прогулок. Первые дома появились на Елисейских полях, когда началось строительство королевского дворца в Версале. Карамзин в 1790 году гулял по Елисейским полям, и они напоминали тогда небольшой лес «с маленькими цветущими лужками, с хижинками, в разных местах рассеянными, из которых в одной вы найдете кофейный дом, в другом – лавку. Тут по воскресеньям гуляет народ, играет музыка, пляшут веселые мещанки. Бедные люди, изнуренные шестидневною работою, отдыхают на свежей траве, пьют вино и поют водевили». Здесь 14 июля в день взятия Бастилии 14 июля и 11 ноября (окончание первой мировой войны) проходят военных парады Приближаемся к Триумфальной арке. После Аустерлицкого сражения в 1806 г. Наполеон приказал построить триумфальную арку в честь военных побед, одержанных Францией во время Революции и в период Первой империи. Наполеон не дожил до окончания строительства Триумфальной арки: оно завершилось лишь в 1836 году (арх. Шальгрен). 15 декабря 1840 г. под аркой проехал траурный кортеж с прахом Наполеона, доставленным с острова св. Елены. На арке знаменитые скульптуры «Марсельеза». Рюда и «Триумф 1810 г.». Корто. На стенах названия 128 сражений, выигранных республиканской и императорской армией, а также имена 658 французских военачальников. Арку окружают сто гранитных тумб (в честь «ста дней» правления Наполеона), соединенных между собой чугунными цепями. Надпись на могиле Неизвестного солдата: «Здесь покоится французский солдат, отдавший жизнь за Родину, 1914-1919». От площади Шарль-де-Голль-Этуаль отходят лучами авеню, названные именами французских военачальников. "Королевский собор"Сен Дени» двенадцать столетий был усыпальницей французских королевских династий. Хотя во время революции гробницы были разрушены и частично вывезены, многие из них вернулись в начале XIX в. обратно в Сен.Дени. Церковь представляет собой одно из первых сооружений готического зодчества. В крипте было обнаружено галло-римское кладбище, где, по всей вероятности, в середине III в. был похоронен Св. Дионисий Ареопагит, сподвижник апостола Павла. Париж перестроен Османом в 19 веке. И теперь имеет целостный законченный вид. Лучами расходятся улицы. Дома обычно шести-семиэтажные, с монсардами и выходящими на крыши блоками дымоходов от печей и каминов. Все дома опоясаны красивами металлическими решетками глубоких балкончиков, часто непрерывных по всему фасаду дома, но перегороженных красивыми лучевыми решетками между квартирами. На улицах много деревьев, особенно на бульварах. Париж очень стильный город, в нем нет обычного для больших городов разностилья, разноформовости, хаотического смешения эпох. Хотя, конечно, старые соборы контрастируют с новым городом. Но эти контрасты только украшают Париж. В то же время, он не кажется однообразным, потому что все дома отличаются чем-то друг от друга. Красивый город.

День пятый: Амьен, Ахен

Едем на север Франции в сторону Германии. В старинный город Амьен. Там в соборе Нотр-Дам хранится великая святыня христианская - Глава Иоанна Крестителя. Мы не надеялись ее увидеть, когда, проходя по собору, увидели с левой стороны в стене дверь, за железной решеткой которой стоял красивый ларец с изображением главы. Нам сказали, что за этой дверью обычно и хранится святыня. Каково же было наше удивление и радость, когда настоятель храма вынес на блюде главу в золотом обрамлении под стеклом и поставил все это на простую деревянную подставочку на каменный выступ перед скульптурой рядом с алтарем. Тимофей сказал потом, что архимандрит Иосиф созванивался с настоятелем и просил нас встретить, Это был убивительный сюрприз для всех паломников. Святыня выноситься крайне редко по особым случаям. Кажется, ее не доставали уже два года. Надо ли говорить, как трепетно мы стояли на молитве, не могли отовраться от святыни. А потом настоятель храма взял ее в руки и позволил всем нам приложиться. Мне казалось, что Иоанн Креститель тут присутствует и Глава его казалась прекрасной и хотелось на нее смотреть и смотреть. Потом нам разрешили даже сделать снимки. Не могу опять не сказать, что, как и в Шартре, и в других соборах посетители храма останавливались послушать нашу молитву и пенье, с удивлением смотрели, как мы прикладываемся к святой реликвии. Особенно запомнился один чернокожий француз. Он долго стоял рядом, почти все время, пока проходило это поклонение. В Интернете нашла материал об истории Честной Главы Предтечи и Крестителя Господня Иоанна. Святое Предание рассказывает нам о том, что после усекновения честной главы св. Иоанна Предтечи нечестивая Иродиада не позволила предать ее погребению вместе с телом святого, но надругавшись над ней, закопала в своем дворце в “безчестном месте”. Тело же тайно забрали и погребли ученики святого. Жене приставника царя Ирода было известно, где Иродиада закопала честную главу. И она решила перезахоронить ее на Елеонской горе в одном из поместий Ирода. Когда до царского дворца дошли слухи о проповеди Иисуса и совершавшихся им чудесах, Ирод вместе с женой Иродиадой пошли проверить, на месте ли глава Иоанна Крестителя. Не найдя ее, они стали думать, что Иисус Христос – это воскресший Иоанн Предтеча. Об этом их заблуждении свидетельствует и Евангелие (Матф. 14:2). Спустя много лет, в царствование равноапостольного царя Константина, его мать святая Елена возобновляла Иерусалимские святыни. На Святую Землю стало стекаться множество паломников, в числе которых пришли поклониться честному Кресту и гробу Господню два инока с Востока. Им и доверил св. Иоанн Предтеча обрести свою честную главу. Нам известно только, что это было открыто им во сне и что после обретения честной главы в указанном им месте они решили возвратиться назад. Однако воля Божия была иной. По дороге им встретился бедный гончар из сирийского города Эмесы, вынужденный из-за нищеты отправиться на поиски работы в соседнюю страну. Иноки, найдя себе попутчика, по нерадению или по лености вверили ему нести мешок со святыней. А тот и нес себе, пока явившийся ему св. Иоанн Предтеча не повелел оставить нерадивых иноков и бежать от них вместе с вверенным ему самим Провидением мешком. Господь, ради главы Иоанна Крестителя, благословил дом гончара всяким довольством. Гончар же всю свою жизнь прожил, помня чем и Кому обязан, не гордился и обильно раздавал милостыню, а незадолго до кончины передал честную главу своей сестре, заповедав передавать ее дальше богобоязненным и добродетельным христианам. Однако, по Промыслу Божию честная глава, переходя долгое время от одного человека к другому, попала в руки иеромонаху Евстафию, зараженному ересью Ария. Приходившие к нему больные люди получали у него исцеления, не ведая, что причиной тому было не мнимое благочестие последнего, а исходившая от спрятанной им главы благодать. Вскоре злочестие его было раскрыто, и он был изгнан из Эмесы. А вокруг пещеры, где жил иеромонах и в которой была закопана глава Иоанна Предтечи, образовался монастырь. По прошествии многого времени милостью Божией произошло второе обретение честной главы. Об этом нам известно доподлинно по описанию как самого архимандрита эмесской обители Маркелла, так и из жития преподобной Матроны (память ее 9 ноября), написанного св. Симеоном Метафрастом. По сказанию первого, честная глава открылась ему 18 февраля 452 года. Спустя неделю епископом эмесским Уранием было открыто ее почитание, а 26 февраля того же года она была перенесена в новосозданную церковь в честь св. Иоанна Предтечи. Все эти события сопровождались как исцелением больных, так и чудесным обличением неверия некоторых клириков. Через некоторое время честная глава св. Иоанна была перенесена в Константинополь, где находилась вплоть до воцарения иконоборческой ереси. Благочестивые христиане, покидая Константинополь, тайно вынесли с собой главу Иоанна Предтечи и спрятали ее в Команах (близ Сухуми), городе, в котором некогда преставился свт. Иоанн Златоуст. После утверждения православия на константинопольском соборе 842 года честную главу возвратили в византийскую столицу около 850 года. Церковь празднует это событие 25 мая как третье обретение главы св. Иоанна Крестителя. Если мы обратимся к житиям святых, изложенным по руководству четьих-миней святителя Димитрия Ростовского, то в конце описания обретений главы св. Иоанна найдем сноску, набранную мелким шрифтом, а потому часто пропускаемую читателями. Но для нас, совершенно неожиданно обретших во Франции честную главу св. Иоанна, эта сноска по возвращении на родину явилась настоящим открытием. Об очередном “обретении” главы Иоанна Предтечи мы и хотели бы поведать православным. Итак, в сноске мы можем прочитать, что после 850 года часть честной главы оказалась в Петре в монастыре Продром, а другая часть – в Студийском Предтечевом монастыре. В этой обители верх главы еще в 1200 году видел паломник Антоний. Однако уже в 1204 году она была перенесена крестоносцами в Амьен на севере Франции. Кроме того, сноска указывает три других местонахождения частиц честной главы: афонский монастырь Дионисия, Угровлахийскую обитель Калуи и церковь папы Сильвестра в Риме, в которую частица мощей была перенесена из Амьена. 14 апреля 1204 года во время IV крестового похода крестоносцы захватили столицу Византийской империи. Город подвергся опустошению и разграблению. Как гласит западное предание, каноник Валлон де Сартон (Wallon de Sarton) из Пикинии (Picquigny) нашел в развалинах одного из дворцов футляр, в котором находилось серебряное блюдо. На нем под стеклянным колпаком были скрыты останки человеческого лица, не было только нижней челюсти. Над левой бровью было видно маленькое отверстие, вероятно, пробитое ударом кинжала. На блюде каноник обнаружил надпись на греческом языке, подтверждавшую, что он является обладателем мощей св. Иоанна Предтечи. К тому же наличие отверстия над бровью согласовалось с событием, упоминающимся св. Иеронимом. По его свидетельству Иродиада в приступе гнева нанесла удар кинжалом по отрубленной голове св. Иоанна. Валлон де Сартон решил доставить главу св. Иоанна Крестителя в Пикардию, на север Франции. 17 декабря 1206 года в третье воскресенье Рождественского поста епископ Амьена Ричард Герберойский (Richard de Gerberoy) торжественно встретил главу св. Иоанна Крестителя при въезде в Амьен. Вероятно, епископ был уверен в подлинности мощей, что было легче проверить тогда, как говорится, “по горячим следам”. С этого времени начинается почитание главы св. Иоанна в Амьене и во всей Пикардии. В 1220 году епископ Амьена заложил первый камень в фундамент нового кафедрального собора, который после множества достроек станет в будущем самым величественным сооружением готического стиля в Европе В этот собор была перенесена и главная его святыня: лицевая часть честной главы святого Иоанна. После революции 1789 года по всей Франции проходили описи церковного имущества и изъятия мощей. Реликварий честной главы св. Иоанна Предтечи оставался в соборе до ноября 1793 года, когда он был потребован представителями Конвента. Они сняли все драгоценности с мощей, а честную главу приказали отправить на кладбище. Но воля высокого начальства не была исполнена. По их отбытии мэр города Луи-Александр Лекув (Louis-Alexandre Lescouve) тайно вернулся в сокровищницу и забрал мощи к себе в дом. Таким образом была сохранена эта святыня. Через несколько лет бывший мэр передал ее на сохранение аббату Лёжёну (Lejeune). В 1816 году глава св. Иоанна была возвращена в собор .Юрий Рябых www.pravmir.ru Недавно французские ученые провела независимую экспертизу, подтвердив еще раз подлинность святыни. Они установили, что сохранившаяся часть черепа принадлежит человеку, родившемуся в Палестине в I-II вв. След на голове оставлен острым предметом (по-видимому, кинжалом), а это как раз соответствует церковному преданию о том, как Иродиада, получив главу Иоанна Крестителя, в ярости ударила ее ножом. 7 июля, в праздник Рождества Иоанна Крестителя, в Кафедральном соборе Амьена собираются тысячи прихожан. Амьенский собор подобен другим готическим соборам Франции. Отличается тем, что правая недостроенная башня не похожа на левую, тоже не достроенную. Это самый большой готический собор Франции (длина- 145 м, ширина - 59 м, высота центрального нефа - около 42 м., а общая площадь-7800 кв. м). Собор начали строить в начале XIII в., после того, как в 1218 г., из-за удара молнии, погиб в пожаре ранее находившийся на этом месте собор романской архитектуры. Проектировщиками и руководителями строительства Амьенского собора были: Робер де Люзарш, а потом Том де Кормон и его сын Рено де Кормон. Собор в то время мог вместить все 10 тысячное население Амьена. Амьенский собор очень красив и гармоничен со всех сторон. Он украшен 4500 скульптурами и барельефами. Это в основном сцены из Ветхого завета. Скульптуры центрального фасада выполнены в 1224-1230 гг. Одна из самых знаменитых скульптур "Золотая Мадонна" (XIII в.) находится на южном фасаде. Внутри собора поражает прекрасно ажурное беломраморное обрамление алтаря, как в Шартре, только скульптурные композиции в нем цветные. Прежде собор украшали красивые витражи. А сейчас собор кажется простым и величественным благодаря строгой 18 метровой колоннаде. ЮНЕСКО взяло Амьенский собор под свою охрану, как памятник культуры мирового значения. Ахен В Амьене мы тоже не задержались, потому что пора ехать в Ахен. В домовом храме православной общины Ахена во имя святой благоверной Тамары, царицы грузинской, нас ждали родные русские лица, простые сегодняшние из недалекого общего союзного прошлого. Эти люди, в основном, приехали в Германию в годы постперестроечного хаоса, чтобы заработать здесь и выжить. Радушно встретили нас, устроили замечательную трапезу, конечно, постную и батюшка благословил нас поужинать. Даже поставили на стол прекрасное мозельское вино. Сердечно поздравляли друг друга с праздником, предстоящим Рожеством Христовым. После трапезы батюшка исповедовал тех, кто хотел причаститься. Скажу о батюшке особо. Я бывала в паломнических поездках и раньше. Иногда перед большими праздниками, огромным количеством паломников и невозможностью и исповедоваться в храме, батюшки могут исповедовать в автобусе. Но наш пресветлый отец Александр исповедовал, как положено, в храме, в отдельной комнате, где все было приготовлено для этого. Сотворил общую молитву, рассказал, как нужно исповедаться, как подходить к иконам, к Евангелию, ко кресту. Многие не знали, что перед этим нужно креститься два раза, а после того, как приложились,– еще раз. Вопросы на исповеди задавал тихим голосом и советы звучали тихо. Но иногда, если вопрос касался всех нас, повышал немного голос, чтобы и мы могли услышать, как правильно себя вести в той или иной ситуации. В храме уже шла служба и мы, исповедовавшись, шли на службу. О создании православных приходов в Германии нужно сказать особо. Они возникают снизу. Собралась группа людей, которые хотят молиться в православном храме, они обращаются к церковному руководству данной страны и просят помочь им, прислать священника. Но для создания храма нужно здание. Специального церковного здания, тем более православного, найти практически невозможно. Его надо строить. Сейчас Трирский приход ведет переговоры о взятии кредита в банке, для строительства красивого православного храма, который будет встречать паломников из России в городе святых Константина и Елены. Идет сбор первоначальных средств на это благое дело. Для строительства храма нужна земля и деньги, которых конечно у маленького прихода нет. Поэтому, как правило, снимается или покупается или обычный жилой дом, как это было в Трире, или помещение бывшей дискотеки, как в Ахене, и устраивается в этом помещении церковь. Отгораживается алтарь, делается иконостас, прихожане несут иконы. Конечно, это не такие намоленные церкви, как наши старинные дивные храмы. Но здесь такая искренняя вера! Такие прекрасные, истинные энтузиасты своего духовного дела! Так красиво и стройно ведется служба, так дивно поет хор, что мы были на настоящей прекрасной рождественской службе. Архимандрит Иосиф служил с таким вдохновением и верой, что в холодноватом помещении бывшего гаража, где в потолке какие-то отверстия, а по стенам труды, забываешь совсем об этом, и душа воспаряет. А когда пришло время принять причастие (это стать частью стада Христова, породниться через него Тела и Крови Ххристовой), подошли к отцу Иосифу, и он с сияющими глазами подал нам эту благодать. Как радостно! Когда подходили ко кресту, я задержалась и поблагодарила его за то, что он нам помог увидеть великие святыни, которые только перед нами открыли благодаря его участию. Он сказал, что очень этим тронут. А в проповеди напомнил всем паломники из России, что мы несем великую миссию, ибо показываем немцам и французам, какую цену имеют эти святыни, как трепетно мы поклоняемся им. Они видят, как мы становится на колени, как плачем и каемся, и начинают понимать, какими сокровищами они владеют. Распускаются души, укрепляется вера. Когда мы уезжали, Тимофей прочитал, а потом раздал нам текст письма обращения отца Иосифа с изложением той же идеи. Вот это прекрасное письмо.

Обращение к паломническим группам, прибывшим в град Трир

«Дорогие во Христе отцы, братья и сестры! Влекомые желанием глубоко понять, сильнее полюбить Святое Православие, и через то еще более укрепиться в спасительной Вере в Господа нашего Иисуса Христа, и быть сознательными и, как следствие, ответственными членами Его Церкви, вы подъяли на свои рамена труд прибыть в наш древний град Трир - град святого Апостола Матфия, святых Равноапостольных Константина и Елены; град, который дал нам Святителя Амвросия Медиоланского и который оглашался проповедью святого Афанасия Великого. Я и мои соработники в нашем паломническом содружестве «Севастия» от всей души, с христианской любовью говорим вам «благодать вам и мир от Бога, Отца нашего, и Господа Иисуса Христа» (Рим. 1.7). Нам радостно, что вы достигли земли Германской дабы поклонится Святыням Единой Неразделенной Церкви, которые в изобилии рассеяны по лицу сих стран Европейских: Терновый Венец Спасителя в древней Лютеции, ныне именуемой градом Парижем, Честная Глава Иоанна Предтечи в Амьене. мощи апостола и Евангелиста Марка в Венеции, драгоценные мощи святителя Николая в Бари, великие духовные сокровища Ветхого града Рима, намеленные нашими предками православные храмы Германии в Ваден-Бадене, Веймаре, Висбадене, Бад-Хомбурге, Дрездене, православные погосты в Сен Женевьев-де-Буа и Висоадене, где нашли свой покой многие российские изгнанники... Богу содействующую приходит осознание того факта, что Европа это не только «западная», теряющая свои христианские корни цивилизация, но это и место, где еще живы воспоминания о том времени, когда Церковь Христова не знала Великой схизмы 1054 года и где еще теплятся очаги Веры и христианского благочестия. Ваше паломничество к Европейским Святыням неразделенной Церкви у многих часто, по неведению, вызывает удивление, но оно и заставляет думать, здешних инословных христиан, о том, что они имеют и теряют по расслабленности своего духа, погружения в искание только благ земных, устремляясь по стихиям мира сего, к почти полному забвению Христа и Его Евангелия. омогать возвратить Европе ее Христианскую душу - в этом вижу я цель нашего здесь пребывания и свидетельства о нашем уповании, а ваши паломничества нас на это вдохновляют и поддерживают в сих трудах. Без страха впасть в грех гордыни, можно лишь объективно сказать, что мы, православные христиане, из стран бывшего Союза, волею судеб оказавшиеся вне пределов нашего земного Отечества, несмотря на все гонения, поношения и унижения в недавнем прошлом, сохранили Веру во Христа и остались верны Его Церкви. Здесь же в Европе, большинство христиан не выдержало искушения свободой; как блудные сыны и дочери ушли на сторону далече, ища призрачных утешений в погоне за материальным, часто сознательно отвергая духовное. Приезжая сюда, помните, что и вы призваны свидетельствовать Западному Миру не только о нашем земном Отечестве, но прежде всего о нашей великой Русской Православной Церкви, которая прошла через раскаленные горнила испытаний ХХ века, дав Миру сонмы Новомучеников российских, по молитвам которых, верим мы. Бог еще к нам долготерпит и по-отечески ждет, когда чада Его приидут в разум истины. Паломничая в Европу, не забывайте и о новых приходах Церкви Русской, которые мы. «в рассеянии сущие», иногда с неимоверными трудностями, часто действительно в первохристианских условиях, основываем в разных здешних городах и весях. Нам дорога совместная молитва с вами, нам дорого сознание того, что в наших трудах мы не одиноки. Основывая приходы и создавая новые храмы нам приходится почти неизбежно иметь контакты с теми немногими инославными христианами, которые тут хранят свою Веру, прибегать к их помощи в этом Святом деле, и здесь очень важно, сохраняя нашу конфессиональную идентичность, быть им по-христиански благодарными и, не забывать о своем долге православных христиан братски и терпеливо свидетельствовать им то, что мы исповедуем в Никео-Цареградском Символе Веры.— вне Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви несть спасения. Искренне радуюсь, что в эти дни мы были с вами. Не забывайте нас, возвратясь в Ваши домы в ваших святых молитвах у Великих Святынь нашей исторической Родины".

Архимандрит Иосиф (Пустоутов) настоятель в городах Ахене и Трире и благочинный Западного округа Берлинско - Германской Епархии.

Православное Рождество в Европе помогло пониманию сути наших различий с католиками и протестантами, но в то же время мы осознали, что все мы христиане, что у нас много общего и нам жить на этом маленьком глобусе, в едином информационном и социально-экономическом пространстве. Нужно найти пути мирного общения, уважения традиций при сохранении нашего духовного своеобразия, нашей искренней и глубокой православной веры. Лично для меня это был поучительный урок понимания и терпения. Мы часто привыкли осуждать других. Но нужно понять ситуацию, традиции, отношения, чтобы вникнуть в духовные процессы. Как мудро сказал Тимофей, надо, прежде всего, зреть свои грехи и работать над собой, а не судить других – каждый ответит перед Богом по своей мере. Спасибо архимандриту Иосифу и Тимофею, спасибо настоятелям храмов, которые были так добры к нам, что позволили прикоснуться к святыням. Спасибо за эти уроки духовного прозрения. Ни в одной другой паломнической поездке за рубеж я этого не ощущала…

День шестой: Ахен, Кельн

В Ахене мы жили в отеле ИБИС, в самом центре города на театральной улице, поэтому наутро пошли побродить по нему пешком. Осматриваем дивный город Ахен, древнюю столицу и местопребывание императора Священной Римской империи Карла Великого, который объединил народы Западной Европы под знаменем христианства. Замечательный кафедральный собор во имя Пресвятой Богородицы, созданный по подобию Святой Софии Константинопольской украшен мозаиками с центральным образом Спаса Пантократора в куполе. В нем хранится прекрасный золотой ковчег, где с IX в. Хранятся незабвенные святыни –Пелены Иисуса Христа, Хитон Пресвятой Богородицы и Плат, покрывавший усекновенную Честную Главу Иоанна Предтечи. Они для поклонения выставляются только раз в 7 лет в дни «Великого Паломничества». За ковчегом хранится другая достопримечательность собора – золотой ларь на месте упокоения Карла Великого. Здесь и трон Карла Великого из мраморных плит, привезенных из Святой Земли. Шестьсот лет в этом храме короновались германские императоры. В дни коронаций сюда клали драгоценный ковчег с землей, обагренной кровью св. первомученика архидиакона Стефана, который хранится в сокровищнице Собора. Очень выразительна и необычно скульптура святого Карла под стенами собора с мудрым и добрым лицом. Рядом с собором старинная серокаменная ратуша со скульптурами на фасаде. А на улицах города суперсовременные скульптуры. Одна из них изображает страсти по деньгам. Вокруг большого фонтана несколько гротескных фигур из бронзы передают друг другу деньги, или ищут их. Рядом храм. Контрасты, контрасты…. Город знаменит и термальными источниками. Когда то здесь залечивали свои раны римские воины. До революции приезжала на воды русская аристократия. Можно полечиться горячей водичкой и сейчас. Более подробно с историей Ахена можно ознакомиться по справочникам. Ахен (aachen). Важный транспортный узел близ стыка германских, бельгийских и нидерландских границ. В районе А. - Ахенский угольный бассейн. Основные отрасли промышленности (общее количество занятых 43,3 тыс.): электротехническая, машиностроительная (станки, вагоны и др.), металлообрабатывающая, текстильная (особенно шерстяная - традиционное производство платков), химическая (главным образом резиновая). В окрестностях - цветная металлургия (в Штольберге). Бальнеология, курорт. Горячие сероводородно-соляные источники, используемые для ванн при ревматизме, нервных и кожных заболеваниях. Известен с 1 в. н. э. как римское поселение (лат. Aquae Grani), возникшее у целебных источников. Средневековый город вырос вокруг построенного в 8 в. королевского дворца. В конце 8 - начале 9 вв. - излюбленная резиденция Карла Великого. До 16 в. А. - место коронации германских королей. Средневековый Ахен имел статус имперского города. В 1794 был занят французскими войсками, в 1801-14 в составе Франции. В 1945-49 входил в английскую зону оккупации Германии. Архитектурные памятники: остатки "пфальца" (резиденции) Карла Великого (8-9 вв.) с центрической в плане капеллой (до 798-805, строитель Одо из Меца; готический хор - 1355-1414), послужившей образцом для подобных сооружений эпохи Каролингов; готическая ратуша (около 1333-76, перестроена в 1898-1902). Рожественский день ясный. Есть еще время погулять и вокруг гостиницы, потому что наш автобус в плену - кто-то поставил у выезда свою машину. Полиция быстро разобралась, и немецкий водитель заплатил немалый штраф. А мы едем дальше в Кельн. Кельн разрушен во время войны на 80% . Не пощадили и старинные соборы. Но самый главный кельнский собор - чудо зодчества сохранился, хотя и подвергся разрушениям. Это единственный из виденных нами готических соборов достроенный полностью, с двумя огромными дивными коническими завершениями, которые, если смотреть на собор снизу, кажутся струящимися с него совершенными дивными каменными водопадами. Нигде не ощущаешь такой красоты и величия. Кельнский собор - самый большой в Германии (высота 157 метров). Его строительство началось в 1248 году и продолжалось до 1880 года (более 600 лет!). Собор стоит на основании, относящемся к 4 веку. Предшественником готического собора был храм, освященный в 870 году. В эту церковь были помещены мощи Трех Царей- волхвов, привезенные из Милана в 1164 году, и в 12 веке началось работа над созданием прекрасного золотого реликвария для их мощей (1181-1220 год). В этой работе ведущая роль принадлежала мастеру Николаю Верденскому. Окончательно собор был завершен уже в начале 13 века. С этого времени огромное количество паломников со всего мира притекало к мощам Трех Волхвов, поэтому решили возвести новый собор, который был полностью достроен только в 19 веке при кайзере Вильгельме 1, поэтому здесь можно найти все стили, включая неоготику. Внутри собора 9 капелл, относящихся к разным векам, начиная с 13. Осевая - капелла Трех Царей-волхвов. При освящении хора в 1322 году здесь установлена их рака. По стенам - библейские сюжеты Ветхого и Нового завета. Мощи Трех Волхвов хранятся за решеткой алтаря в прекрасном реликварии, похожем на двухэтажный золотой домик, Волхвы, как мы знаем из Евангелия, пришли в Вифлеем поклониться новорожденному Спасителю. На стенках реликвария изображен именно этот сюжет. Три царя- волхва, принесли Христу в пещеру смирну как символ первосвященства, ладан как символ предстоящих страданий Христа за людей и золото, знаменующее царскую власть. Восточные цари после этой встречи приняли христианство и пострадали за свою веру. Скульптуры этих трех королей, как их принято называть на западе, тут же рядом с их мощами в алтаре. Творим молитву в полумраке собора, прикладываемся к решетке. Святые мученики Кельна из Фивейского легиона 500 человек приняли за Христа. В том числе мученик воин Гереон, который вместе со святой Урсулой изображен на прекрасном триптиха Лохнера (1450 г.) в Кельнском соборе. Когда город захватил свирепый Атилла и хотел жениться на прекрасной Урсуле, она отказала ему. Вместе с другими девами служила Богу и организовала подобие монастыря. Атилла рассвирепел и приказал из стрел убить Урсулу и других дев. Вместе с нею приняли смерть 11 тысяч праведниц. Раз в год выносятся для поклонения мощи. В Кельнском соборе есть скульптура святой Урсула с детьми, которых она охраняет. В сокровищнице собора хранятся другие христианские святыни: часть св. мощей первомученика архидиакона Стефана, часть посоха святого Апостола Петра и звенья вериг, которыми он был скован темнице. Прежде по окружности города было построено 12 соборов, как своеобразное кольцо защиты. Погуляли немного по городу. Удалось сфотографировать собор издали, потому что он настолько грандиозен, что надо отойти метров на сто, чтобы вошел в объектив. Справочные данные о Кельне. Среди немецких городов - Кельн самый древний. Здесь раньше была колония римских императоров и столица древнегерманских поселений. Основанный в 16 году н.э., он был возведен в ранг города женой императора Клавдия Агриппиной. Очень быстро Кельн стал одним из важнейших производственных и торговых центров. После смут переходного периода, когда Кельн попал под франкское влияние, в 785 году Карл Великий основал в Кельне архиепископство. Архиепископ Кельна, один из наиболее влиятельных феодалов в Римской империи, в 11 веке являлся канцлером Италии, а в 14 веке Курфюрстом. В средние века город пережил эпоху расцвета: с 12 по 15 век Кельн являлся одним из самых богатых городов с самым большим населением .С 1288 года горожане взяли власть города в свои руки, хотя юридически статус вольного города Кельн получил лишь в 1475 году. В 1388 году был основан первый Университет. Предвестник Ганзы, Кельн стал играть большую роль и как центр проведения ярмарок. Единственные в своем роде церкви Кельна, остатки городских укреплений и разнообразные гражданские постройки (например, Ратуша), множество созданных здесь произведений искусства свидетельствуют о богатстве и благочестии "святого Кельна". После открытия Нового Света, появления новых торговых путей и образования в Европе национальных государств Кельн стал терять свое экономическое влияние. Снижалась и его политическая роль: в 1794 году Кельн был захвачен французскими революционерами, в 1815 году стал частью Прусского королевства. В 15 веке Кельн вольный город, член ганзейского ордена, в который входили наш Новгород и Псков. Рыцари участвовали в защите Новгорода от Москвы, но город пал. А я думаю, кто были мои предки - по семейному преданию они из Новгорода, что они делали в это время , в средние века, в каких боях участвовали, чем занимались? Воевали?. Пахали землю?. Знать бы… Поздним вечером возвращаемся в Трир. Праздничный ужин в доме Трех Волхвов. Мы каждый день ужинали в нем, когда были в Трире. Но сейчас, после Кельна, после поклонения их мощам, по другому смотрим на этот дом. Старинные красивые арочные своды. Это одно из старейших каменных домов Трира построенное в 1230 году, нижний ряд - в романском стиле, верхний в готическом, покрашен в мавританском стиле. В былые времена дом был неприступной крепостью. Попасть в нее можно было только по приставной лестнице на верхний этаж. Сейчас здесь прекрасный ресторан с хорошей кухней и красивым интерьером. Сегодня праздничный прощальный ужин. Батюшка Александр начинает молитву, мы все подхватываем. После ужина Игорь читает замечательные стихи про Рождество, про паломничество. Александр поет русские песни. Мы благодарим Тимофея и Эльвиру за замечательный тур. Обменивается адресами и телефонами. Поем все вместе. Дирижирует Вероника - она хормейстер. Красиво выделяется голос моей соседки Клары- выпускницы консерватории по классу вокала. Все растроганы и благодарны друг другу, особенно, нашим руководителям и организаторам паломничества и конечно нашему батюшке. Родная гостиница «Константин». Уютный номерок. Отдыхаем.

День седьмой: Трир

Утром экскурсия по Триру. Трир удивительный город. Древний, как бы застывший в своем первозданном виде. Здесь колыбель христианства в Германских землях. Это самый старый город Германии, основанный еще в 1 веке до новой эры императором Августом. Название города восходит к римскому «Августа Треверорум» по имени галльского племени треверов, живших а на этом месте. Во времена императора Диоклетиана Трир имел статус одной из четырех столиц Римской империи и именовался «Северным Римом». Завоевание Трира франками около 480 года стало, как пишут в справочниках, «одним из свидетельств заката римской мировой империи». Город основан в 15 г. до н.э.(по другим источникам в 16 году до н.э.) как центр древне-римской колонии Аугуста-Треверорум. При Диоклетиане (284-305) - главный город всей префектуры Галлия, одна из четырёх столиц империи. С IX в. центр архиепископства. Во 2-й половине XII в. получил права города. В 1794 г. присоединён к Франции, в 1814 г. – к Пруссии. Трир - первый христианский город на немецкой земле, имевший когда-то в Западной Европе титул «святого города». Его памятники и святыни объявлены ЮНЕСКО всемирным культурным достоянием. В Трире находилась резиденция отца Константина, императора Констанция Хлора. Отсюда Константин руководил своей первой крупной военной кампанией, и, наконец, здесь в 307 году, он отпраздновал свадьбу с Фаустой, дочерью императора Максимина Геркуллия. Этот город был столицей Римской империи. Святой Равноапостольный царь Константин построил себе здесь в 310 году дворец в форме древнеримской базилики (около 310 года), который стоит (отреставрированный, конечно) о сих пор. Огромное красного кирпича здание с полукруглой апсидой. Толщина стен достигает 2,7 метра, общая площадь 1700 кв. метров. Пол был некогда выложен черным и белым мрамором, а стены украшены мраморными инкрустациями, сохранились остатки росписей. В Трире жила и мать Константина Великого св. Равноапостольная Царица Елена. С их и менами связана главная святыня Трира и всего христианского мира - Хитон Спасителя, который, по преданию, царица Елена привезла из Иерусалима. Хитон этот- тот самый, который сняли с Христа перед бичеванием. Хитон из шерстяных ниток, но на него нашито несколько слоев ткани. Верхний слой относится, по словам Тимофея, к 6 веку. Он очень ветхий и находится в специальной алтарной часовне. Мы ее видели только издали. Этот собор император Константин и Елена специально построили для этой святыни. Историю Хитона Спасителя и сбора, где он хранится, можно проследить по Интернет-источникам. «После раздела Римской империи на Восточную и Западную Трир несколько десятилетий (до 387 г.) был столицей Западной Римской империи, где с 306 по 316 год правил Константин Великий, даровавший после ряда реформ христианам свободу вероисповедания и утвердивший в своих владениях христианство. Город посещала мать императора Константина – равноапостольная Елена, как известно, расположившая сына к христианской вере и отыскавшая в 326 году на Святой Земле многие святыни, связанные с обстоятельствами жизни Иисуса Христа. В том числе, ею обретено и Его одеяние – хитон. По распоряжению святой Елены этот хитон был перевезен в Трир и оставлен там навечно, а император Константин в 326 году начал строительство собора в честь Пресвятой Богородицы, куда и был сначала помещен хитон Иисуса Христа, сразу же привлекший к себе внимание паломников. Он же распорядился для этой бесценной святыни построить возле епископской церкви более величественный храм, основанием которого послужил, по преданию, переданный в дар христианской общине Трира дом, где останавливалась и жила равноапостольная Елена. Трирскую святыню из-за опасения утери, уничтожения или хищения в период непрекращающихся войн и междоусобиц тайно и тщательно прятали в разных укромных местах. Хитону Спасителя поклонялись бывавшие в Трире святитель Афанасий Великий (335 и 340 г.), святитель Мартин Милостивый (370–380), участники Трирского Собора (386). Согласно информации, полученной в трирском соборе, в 1196 году одеяние Иисуса Христа замуровали в алтаре на восточном клиросе, где оно находилось несколько столетий. Существует несколько версий относительно того, когда впервые извлекли из тайника и продемонстрировали молящимся трирскую святыню. Одна из них гласит, что это произошло в 1512 году по настоятельной просьбе императора Максимилиана. В документах собора значится, что хитон выставляли для обозрения и поклонения в 1891, 1933 и 1959 годах. Драгоценный ковчег помещался на возвышенном месте, а святыню для лучшего обозрения и поклонения верующим прикрепляли в вертикальном положении под стеклом. Имеются сведения и том, что святыню непродолжительное время показывали паломникам в 1996 году. Нерегулярно, несколько раз в году, без предварительного объявления или оповещения паломников, а также, не приурочивая это событие к каким-либо праздникам, служители собора разрешают молящимся войти в часовню-святилище, где с соблюдением строжайших условий хранится хитон Господа нашего Иисуса Христа. В соборной хронике имеются документальные записи о том, как в разные годы происходили чудеса и являлась помощь Божия многим людям, сумевшим прикоснуться к святыне или помолиться около нее. В 1960–1975 годах трирский собор подвергся капитальной реставрации, и после этого святое одеяние стали хранить в специально построенной для этой цели часовне-святилище. В центральной части собора, справа от главного алтаря, находится специальный вход в часовню, представляющую собой двенадцатиугольный мемориал. Войти в часовню или подойти совсем близко к ковчегу со святыней невозможно, их можно только обозревать на некотором расстоянии сквозь зарешеченное стекло. Верующие и паломники молятся за решеткой у часовенного порога. Сначала их взор останавливается на золотом кресте висящем на фоне темно-синего «вечернего» неба, украшенного яркими звездами из горного хрусталя. Под крестом находится обильно украшенный драгоценностями стеклянный ковчег, в котором прячутся два других – серебряный и золотой – последовательно вставленных друг в друга. Под толстым бронированным стеклом горизонтально расстелен хитон Иисуса Христа. Кстати, в Трире его чаще называют туникой (der heilige Rock Jesu Christi). Туника – древнеримская одежда, род рубахи, носившейся под тогой. Этот вид мужской одежды у древних греков назывался хитон – широкая свободная рубашка с рукавами из льна или шерсти (до колен или ниже). Во времена земной жизни Спасителя эта мужская одежда была очень простого покроя: длинный кусок материи складывался вдвое и сшивался по краям. Наверху оставляли отверстия для рук и делали разрез для головы. Цельное одеяние ткали на достаточно широком станке, рукава делались короткими или длинными. Мужская рубаха, стягиваемая поясом, отличалась сдержанностью окраски и могла быть коричневой, желтой, черной или полосатой. Если требовалась свобода движений во время работы, рубаху укорачивали, подтыкая ее края под пояс, что называлось «препоясать чресла» и означало готовность к действию. О хитоне Спасителя повествуется в Евангелии от Иоанна: «Воины же, когда распяли Иисуса, взяли одежды Его и разделили на четыре части, каждому воину по части, и хитон; хитон же был не сшитый, а весь тканый сверху» (Ин. 19, 23). Что касается подлинности трирского хитона, то хранители святыни утверждают, что установить это в наши дни, спустя столько столетий, практически не представляется возможным, хотя ученые и специалисты, изучавшие в разные годы хитон, сходятся во мнении, что его возраст относится к I веку. Исследования, проводившиеся в 1890–1891 годах, свидетельствуют, что одеяние Иисуса Христа «выполнено из льняной (хлопковой) ткани коричневого цвета и на одеянии не имеется шва. Оно прошито золотыми нитями из Китая». Эти нити специально были доставлены в Трир «для обработки» святыни. Другая экспертиза показала, что на хитоне обнаружен тот же состав растительной пыльцы, который встречается на известной Туринской плащанице. Служители собора с сожалением констатируют, что из-за длительного и часто неправильного хранения хитон Иисуса Христа стал очень ветхим: в некоторых местах, особенно в многочисленных складках, ослабли или разошлись нити. Для жителей Трира и многочисленных паломников, прибывающих сюда из Германии или из-за рубежа, святое одеяние «является символом Спасителя». И хотя верующие люди едва ли нуждаются в материальном подтверждении своей веры, но им отрадно сознавать, что почти в самом центре Западной Европы находится еще одна великая святыня, свидетельствующая о земной жизни Иисуса Христа. Хитон достаётся для поклонения раз в несколько лет на страстную пятницу. Своей конструкцией трирский собор (dom) представляет базилику с тремя нефами, двумя галереями с трансепом и шестью башнями, а в центре базилики до сих пор сохранилась та ее часть, где первоначально находилось одеяние Спасителя. В комплексе с примыкающей к нему готической церковью Либфрауэнкирхе, построенной в 1235–1260-е годы, современный собор своей архитектурой и особенно разновысокими острыми башнями похож на громадный рыцарский замок. Документы свидетельствуют, что сохранилась лишь четвертая часть первоначального соборного здания, вмещавшего когда-то около 12 тысяч человек. Собор строился, переделывался и украшался на протяжение всей своей «жизни»: от романтики к готике и барокко. В соборе замечательный Большой орган, который звучит каждое воскресенье, во время службы. Другая святыня Кафедрального собора, которая хранится в его крипте, - Честная Глава святой равнопостольной Елены. Высоко стоит скульптура св. Елены из золота, ниже - в реликварии - ее мощи. Внизу - рождественская елка. После молебна поклонились Святой Главе великой Елены, которая сохранилась многие святыни христанства и немало способствовала тому, что ее великий сын прекратил гонения на христиан, разрешил им свободно исповедовать свою веру и сам крестился. Чтобы прикоснуться к святыне, пришлось поставить стул: мощи расположены высоко. В сокровищнице собора хранятся и другие святыни, привезенные Еленой: святой Гвоздь из Животворящего Креста Господня, Сандалия святого апостола Андрея, часть мощей св. Анны – матери Пресвятой Богородицы. В Трире находилась самая древняя на территории современной Германии архиерейская кафедра (митрополия). Первыми епископами Трира были ученики апостола Петра – святые Евхарий, Валерий, Матерн, Агреций. В монастыре святого апостола Матфия хранятся его мощи. Матфий был избран на место отпавшего Иуды и входил в числе 12 апостолов. По Благословению св. апостола Петра он прибыл в эти места и здесь проповедовал. Мощи св. апостола Матфия перенесены сюда в 8 веке из Рима. Здесь же хранятся мощи св. Евхария и св. Валерия (2-3 в.). В Трире бывали и другие великие христианские подвижники: свт. Афанасий Великий, свт. Амвросий Медиоланский, Мартин Турский. Одна из удивительных святынь Трира - мощи воинов Фивейского легиона, которые пострадали за христианскую веру. Это были копты-христиане из египетских Фив, их было несколько тысяч. Сначала казнили каждого десятого, затем умертвили всех. Бросали в реку Мозель - на шесть километров стояла кровь. Но христиане стали тайком вылавливать останки и хоронили их. Сейчас несколько витрин и саркофагов заполнены мощами этих христиан в крипте Церкви святого Павлина, построенной в 1734-1757г.г. В церкви покоятся и мощи святого Паулинуса (около 346-358 гг.). В Интернете нашла статью Алексея Потупина об этом легионе: «В третьем веке, во времена царствования императора Максимиана в Египте базировался так называемый фивейский легион римлян. Исторический период был весьма напряженным и подходило время конца языческого Рима. И вот, во время одного из мятежей на западе римской империи было решено перебросить этот легион в Европу для подавления восставших. Когда же войско прибыло на место (район современной Швейцарии), то оказалось, что большую часть легиона составляют верующие христиане, отказавшиеся приносить жертвы языческим богам и усмирять жестокими методами население. Это явилось очень болезненным и неприятным сюрпризом для императора и его окружения. Было принято радикальное средство борьбы с «восставшим» легионом - поголовные казни». На Марсовом поле, где обезглавливали христиан-коптов, сейчас ослепительная бриллиантовая зелень и красивый коптский крест в центре. Вдали у домов почти средневековая фигура трубочиста - в элегантном черном костюме и черном цилиндре. Жизнь прошлая и жизнь нынешняя… От древнего Трира осталось несколько прекрасно сохранившихся сооружений. Прежде всего, это великолепные ворота, которые защищали город от врагов Porta Nigra (Черные ворота), построенные во 2 веке (охраняются ЮНЕСКО). Огромные блоки из песчаника, вес некоторых до 6 тонн, плотно прилажены друг к другу и ворота смотрятся как монолит. Камни крепятся не на цементе, а соединены железными скобами, от которых до сих пор видны следы в кладке. Ворота простояли два тысячелетия и сохранились лучше, чем какие бы то ни было другие древние ворота Европы. Мощные каменные стены. Представляешь, как штурмовали эти стены варвары. Как они проламывали первые ворота, надеясь, что уже врываются в город: впереди вожди и первые самые сильные воины. Но тут за ними опускались сверху железные решетки и предводители оказывались в каменном мешке - перед вторыми, еще более укрепленными воротами. И сверху, с галереи, из окон и бойниц на них лили горячую смолу, летели камни и стрелы. Ширина ворот составляет 36 метров, высота — 30, а глубина — 21,5. С внешней стороны фасад разделен полуколоннами, а внутренние стены украшены пилястрами. Ворота в свое время были таможней. Через эти ворота проходил Наполеон. В 1060 году ворота были преобразованы в церковь Св.Симеона.. Святой Симеон добровольно замуровал себя в келье на 6 лет. В маленькое окошко ему раз в три дня давали кусок хлеба. Однажды увидели, что он не взял еду - скончался. Сейчас рядом с воротами богадельня св. Симеона для каноников. Здесь же городской музей. Другая древняя достопримечательность Трира - старый римский мост-акведук через Мозель, тоже охраняемый ЮНЕСКО. Гостиница «Констатнтин», в которой мы жили, расположена на берегу Мозеля, рядом с этим мостом. Мы каждое утро видели его из окна комнаты. Первый деревянный мост был построен в 18- 17 г.г. до н.э.. Устои второго моста относятся к 71 г. и еще видны во время отлива. Базальтовые быки современного моста сооружены в 144-152 г.г.. Они выдержали даже заряды, заложенные французской армией, вторгшейся сюда в XVII веке. Вверх моста надстроен уже в 18 веке. Еще в Трире есть развалины древних императорских терм от 4 века длиной 250 метров и термы св. Варвары от 2 века, которые отапливались древесным углем с помощью специальной установки в подвале, амфитеатр 1 века, который вмещал до 20 тысяч зрителей, где и сейчас иногда проходят представления. Римская скульптура, мозаики, мелкая пластика представлены в археологическом музее Рядом с дворцом Константина прекрасный парк со скульптурами и Дворец курфюстра в стиле рококо и ренессанса, построенный в 18 веке и украшенный псевдоантичными статуями и позолотой. На одной из улиц - трехэтажный музей основоположника марксизма Карла Маркса, который родился в этом городе 5 мая 1918 года. Солидный трехэтажный дом его родителей, довольно зажиточных людей. Уютный внутренний двор и сад позволяют познакомиться с образом жизни и укладом немецкой семьи. Отец Карла Маркса - Генрих происходил из семьи еврейского раввина. Юрист, советник юстиции. Принял протестантизм, считая его более "рациональной" религией, а также для устранения препятствия к юридической деятельности. Карл был крещен в шестилетнем возрасте. Очень живописна центральная рыночная площадь Трира с фонтаном святого Петра (1595 г.), музеем игрушек и прекрасными старинными домами. Каждый домик покрашен на особицу, у каждого - свое лицо, много фахверковых особняков. В центре площади в 958 году по распоряжению архиепископа Генриха был воздвигнут Рыночный крест - символ торгового мира и церковной власти над городом. Множество храмов.

День восьмой: Кохем

Едем вдоль берега Мозеля в замок Кохем. С двух сторон горы и виноградники по склонам. Здесь делают прекрасные мозельские вина. Не крупные заводы, а небольшие семейные предприятия. Собирают виноград маленькими тракторами, сразу везут на переработку. В Кохеме мы заходили в погребок, где можно продегустировать вина и купить, что хочешь - от недорогих до весьма элитных вин. Здесь в Мозельской, как и в Рейнской, долине какое-то особое сочетание природных факторов - влажности на склонах и солнца, которые делают здешние сорта винограда и эти вина удивительными, неповторимыми. Замок Кохем виден издалека. Он стоит на 100 метровой скале как причудливое романтическое видение с удивительными башнями и зубчатыми стенами. В замке нас встречает красивый рослый чернокожий экскурсовод, говорит на трех языках. Замок с октября по май не работает, и Тимофей специально созванивался с гидом, чтобы он открыл замок и провел для нас экскурсию. Из сведений, полученных от экскурсовода, из радиоинформации на русском языке и из путеводителей узнаем, что по одной версии замок построен в 1020 году пфальцграфом Эццо из благородного рода Эренфрид. По другой версии, Эццо в XI веке только закончил строительство, начатое в X веке его отцом, пфальцграфом Германом Пусилием Лотарингским. Затем замок переходил из рук в руки. Были за него и кровавые сражения, например в борьбе за владение титулом пфальцграфа Герман фон Штальэк убил своего соперника и занял замок. Король Рудольф I Габсбург решил укротить рыцарей-разбойников, изгнал из замка одного из таких "рыцарей" Зигфрида. Германским король Адольф фон Нассау, который нуждался в деньгах для торжественной коронации, отдал в 1294 году замок и 50 прилегающих селений в залог трирскому архиепископу. Затем город Кохем был обнесен стенами и воротами и стал хорошо укрепленной крепостью. Во время войны за пфальцграфское наследство в 17 веке разрушено до основания несколько городов и большинство замков на Мозеле и Рейне. Занят был французами и замок Кохем. Его подожгли и взорвали. В 1794 года Кохем был захвачен французскими революционными войсками и стал резиденцией кантонального правительства. В 1816 году Кохем становится прусским окружным центром, замок переходит в собственность государства. Затем белинский фабрикант Якоб Луи Равенне купил руины замка и у прусского государства и стал восстанавливать его. Этим занимались архитекторы Герман Энд и Юлиус Рашдорф. Современный замок был воссоздан в 1874-1877 годах в стиле неоготики по изображениям на старинных гравюрах. От средневекового замка сейчас остались въездные ворота, замковая башня XI века, надстроенная в XIV веке и сводчатые подвалы. Интерьеры XIX века. В каждом замке, и в этом тоже, самая важная часть - центральная башня донжон, в котором семья рыцаря скрывается во время нападения. Он - самая неприступная часть замка. Осады иногда длились месяцами или даже годами, поэтому замок должен был жить автономно. Поэтому важной принадлежностью рыцарского замка был колодец - без воды выдержать многодневную осаду невозможно. В Кохеме его пробили, «прогрызли» в каменной породе на 50 метров глубиной! Внутри замка прекрасные расписанные стены и витражи, гобелены и шкура белого медведя, изразцовые печи и огромные шкафы с майоликовой посудой, с огромными обеденными столами и массивными деревянными резными стульями. Есть охотничья комната с трофеями - кабаньими и оленьими головами, чучелами птиц. Есть скульптуры рыцарей в полном снаряжении. Сфотографировалась рядом с одним – невысокий, с меня ростом. Правда, рядом был гигант метра под два, но такие рыцари встречались редко. Подержали мы в руках увесистые огромные пятилитровые кружки - это дневная порция вина для рыцаря. Посмотрели на дивные пейзажи мозельской долины в высоты соколиного полета. Кохем нам очень понравился. Говорят, что продают его за очень небольшие деньги – трудно содержать, хотя здесь прекрасный музей. Но видимо, не рентабельно его содержать, тем более что работает он только в туристский сезон, а добираться сюда не близко. Побродили по узким живописным горным улочкам городка, купили сувениры, попили кофе. И снова в путь - по туманной дороге в Трир. Завтра собираться и в аэропорт. День девятый: Кельн – Москва. Аэропорт Кельн-Бонн - огромный. Очень маялись с чеками «такс фри» - наверное потому, что не паломническое это дело. Долго не могли найти офис, который их оформляет. Сначала нужно было ставить печать на чеки, причем товары, купленные по «такс фри» нужно было предъявлять. Потом, уже совсем в другом месте, на другом этаже стояли в очереди за деньгами. Очень утомительная процедура. Хотя тем, кто брал чек на все товары и покупал много, вернули 10 процентов от купленного товара, что сэкономило немалые суммы. Наконец, прошли контроль. Мы в самолете. Летим в Москву. Поездка была замечательная, но как прекрасно вернуться в родной город, к своей семье! Прощаемся. Всегда будем помнить это Рождество Христово, проведенное в Европе у великих святынь. Спасибо безмерное нашим гидам Тимофею и Эльвире. Низкий поклон архимандриту Иосифу за его труды. Благодарность паломническим службам «Фавор» и «Странник», матушке Евгении и Владимиру, организовавших эту поездку. Спаси, Господи, нашего пресветлого батюшку Александра. Спасибо братьям и сестрам, спутникам-паломникам. До новых встреч в святых местах, если даст Бог!

Л.Свитич

 
Наш адрес:
Германия
Deutschland
Kirchstraße 2
D-54340 Bekond/Trier
Hotel Brunnenhof
info@thomas-tdf.de

Impressum

Контактные телефоны:
+49 6502 4039809
+49 176 621 39 404
факс +49 6502 3097
8(383) 218 20 44
8(812) 9413587
8(831) 419 64 77
8(4712) 310591
8(4732) 922860

Кто на сайте

Сейчас 45 гостей онлайн